Крупный ствол Дрэга будто только и ждал, чтоб его освободили от брюк. Вены пульсировали, головка налилась, увеличившись в размере сильнее прежнего. Он не дал мне и малейшей возможности сбежать. Бархатистая твердость уперлась в губы.
— Возьми его в рот. Лизни. Ты уже это делала в нашу первую ночь. Не помнишь?
Покачала головой. Видимо, лекарь так и не смог вернуть мне все воспоминания.
— Сегодня мы все повторим. Твои губы на моем члене, а после я — в твоей чудесной попке. Или сначала возьму тебя по классике, а после, когда ты потеряешь сознание от жесткого секса, возьмусь за задний проход.
В прошлый раз тебе очень понравилось. Ты явно из тех женщин, которые это любят, — продолжал говорить муж, и странным образом эти гипнотические речи воздействовали на меня. Страх исчез, его постепенно замещало предвкушение.
Чего я боялась? Он ни разу не сделал ничего, что я бы не хотела сама. Сейчас моих губ касалась горячая кожа его твердого члена, на вершинке которого выступила прозрачная капля. Он хотел меня.
Решительно высунула кончик языка и упруго дотронулась до головки.
Мягко.
Слизала каплю.
Солоно.
— Я уже говорил, что без ума от тебя? — хрипло прорычали сверху.
— Нет, — тихо, но он услышал.
— Если бы я не встретил тебя в храме, то сдох бы. Брат давно вынашивал планы меня прикончить. Ты спасла жалкое Чудовище, маленькая леди Сильвандир, и у тебя теперь есть ручной Зверь.
Его ладонь, все еще лежащая на моей голове, направила вперед.
— А теперь, соси. Знаю, тебе это нравится.
Спасла?.
.
У меня не было возможности как следует обдумать эту мысль. Приоткрыла рот и попробовала полностью обнять головку губами. Получилось. Обвела языком вокруг, нашла тонкую складочку внизу, пощекотала ее, услышав судорожный вдох мужа. Обняла ствол пальцами, и принялась водить по нему, продолжая играть с головкой языком. Мне понравилось чувствовать его во рту, весь Дрэгоэль в это мгновение был в моей власти. Захочу — перестану, а захочу — могу и прикусить…
Низ живота прострелило молнией удовольствия, и будто что-то почуяв, Зверь надавил на затылок, заставляя взять глубже.
— Говорил же, — довольно заурчал он. — Но для большего я слишком крупный. Не хочу сделать тебе больно.
Он ослабил давление и дал мне свободу действий. И я увлеклась. Ласкала головку, обводя языком и щекоча уздечку, водила по члену, поднимаясь от самого основания до вершины, наслаждаясь его приятными габаритами, рисовала поверху вен языком, стремясь очертить каждую из них.
