Это был предмет одежды, плотно облегающий грудь, талию, бедра, где шелк перемежался с кружевом, и лишь подчеркивал достоинства юного тела.
Элария наблюдала за мной из окна. Как-то запоздало я понял, что определять жену в гостевые покои не очень-то и правильно, но у госпожи Кракши Урожайн не было выбора, я вообще не представлял, что женюсь так скоро и внезапно, поэтому в прилегающих к моим комнатам покоях царил хаос."
"Но вот девушка заметила мой взгляд и робко махнула ладонью, как бы приветствуя. Она сумасшедшая?! Нельзя в таком виде показываться на глаза Зверю! Он ведь… сразу проснулся, несмотря на упорную тренировку, и то, как я пытался согнать с себя эту дурь! В пах ударила горячая кровь и эрекция не заставила себя ждать.
Я зло сжал челюсти. Жена, смотрящая на меня, нахмурилась. Она подумала я на нее злюсь?! Нет, нет, нет… Но если я сейчас поднимусь на второй этаж и пройду в гостевое крыло, остановиться будет почти невозможно…
Тут мне почудилось, не знаю уж, что это: игра воображения или просто принял желаемое за действительное, но я заметил блеск слезы, скатившейся по ее щеке.
Тогда прежде, чем успел сам понять, взбежал по лестнице и постучался в ее дверь. Она открылась слишком быстро.
Нет, не почудилось. Женщина действительно выглядела расстроенной.
— Элария? Почему ты плачешь? — я прислонил клинки к стене и сделал шаг вперед. Но стоило пересечь порог, как ко мне на грудь бросилась человечка, обнимая и пряча слезы. Эти эмоции… обескураживали.
— Дрэг? Скажи честно, я тебе не нравлюсь, да? Та ночь в трактире была просто случайностью, глупой ошибкой! Понимаю, ты принял меня за… шлюху, верно? Поэтому не сдерживался… А потом увидел в храме и понял, какая я развратница и больше меня не хочешь? Тогда зачем согласился на помолвку?! — она хлюпала носом и засыпала меня вопросами.
Ее горячие слезы смешались с моим потом после тренировки.
Я нерешительно поднял ладонь и положил на ее голову жены, утешая. Мягкие каштановые волосы после твердых рукоятей сабель казались мне чистым шелком.
От них пахло лесными ягодами с легкой весенней ноткой, и как-то неожиданно я понял, что Зверь затих, хотя прямо сейчас она доверчиво прижималась ко мне всем телом и нас разделяла лишь тонкая ткань ночной сорочки, но Элария трогательно всхлипывала, нуждаясь в успокоении, а не страсти и он дал мне передышку, отступая в сторону.
— Нет, ты не права, милая, — обнял уже двумя руками, теснее прижимая к себе. — Той ночью в трактире я был счастлив.
