И проговорил:
- Брат, Малика, было очень приятно. А сейчас прошу нас извинить, мы уходим.
Это было так неожиданно, что Инга замерла, приоткрыв рот. А Дмитрий нехорошо уставился на руку брата, накрывшую ее ладонь. Его собственная рука, лежавшая на столе, дернулась, пальцы сжались в кулак.
- Всего доброго, - пробормотала Инга, отводя взгляд, и встала.
Потому что Вадим уже вышел из-за стола и ждал ее.
- Всего доброго, - пропела Малика. - Рада была с вами познакомиться.
У нее был приятный голос с хрипотцой, и она не особо скрывала свою радость, что они уходят.
Дмитрий долго молчал, потом проговорил со значением:
- До встречи, брат.
- Увидимся, - кивнул Вадим.
И увел оттуда Ингу.
***
Потом она сидела рядом с ним в автомобиле и не могла прийти в себя. Чувство такое, как будто с души содрали кожу и присыпали солью. И если это было свидание, то...
Не удивительно, что он оговорил их отдельно.
Ведь неспроста он привел ее туда. Заранее все спланировал. Усадил за один стол с Дмитрием и наблюдал со стороны.
Инга и без того знала, что Вадим Кольцов циничен и жесток, просто сегодня он превзошел себя.
Назад ехали молча. Опять напряжение в салоне, опять один на один с ним. Но теперь уже не было того гнетущего страха перед этим мужчиной. Потому что ей было слишком больно и тошно, чтобы бояться.
Поднимались в лифте, висело давящее молчание, его тяжелый взгляд скользил по ней. Инга ощущала это физически, как если бы он оставлял борозды. Но смотреть на него она не могла. Хоть убей. И хоть убей, не смогла бы выдавить из себя ни слова.
Даже если бы ее сейчас резали. Потому что не хотела.
Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это влезть под горячую воду и смыть с себя к чертовой матери ВСЕ. А одежду, которая на ней... Инга с удовольствием сожгла бы ее. Но она не станет. Неееет. Она просто отдаст все в чистку и никогда больше к этому не прикоснется.
Никогда.
Ее инстинктивно передернуло.
И в этот момент он вдруг резко схватил ее за плечи и встряхнул.
- Что с тобой?
Взгляд прищуренный, пристальный, настороженный, непонятный огонь в глазах.
Так и хотелось сказать:
«Ах вы не понимаете? Ну что же вы, это так просто. Просто делать людям больно, смотреть, как они корчатся, и получать удовольствие. А тут вдруг непонятно стало, удовольствия лишились? Ну что же вы так вожжи упустили-то».
Но ничего этого она не сказала. Вместо этого само собой с губ сорвалось тихое:
- Ненавижу тебя.
Что-то дикое в ответ вспыхнуло в его глазах.
