Такое сильное и внезапное, что я начинаю съезжать на пол. Чьи-то руки не дают мне упасть.
Все еще не в силах осознать действительность, поднимаю голову.
Хатш. Это он держит меня. И даже слегка улыбается в своей излюбленной ироничной манере.
– Т-ты жив? – умудряюсь прохрипеть в полном ступоре.
– Ты рассчитывала на что-то другое, ведьма? – улыбка становится шире, открывая клыки. – Меня не так-то просто убить!
Трясу головой, а потом оглядываюсь вокруг.
Мы находимся все в той же пещере: дарги стаскивают мертвых адептов в одну кучу, живых – в другую, Эрден с задумчивым видом присел на корточки возле магистра, а тот дергается в путах, точно червяк, и что-то хрипит, брызжа ненавистью.
Единственное что изменилось – это алтарь. Теперь он расколот на две половинки.
А еще… здесь теперь Анабель.
Она продолжает стоять на коленях. Не пытается вскочить или сбежать. Только тихо раскачивается и воет на одной ноте. На ее лице застыло пугающее выражение, а глаза словно остекленели. Кажется, что она внезапно ослепла.
Но если она здесь, то кто сейчас с моим сыном? Неужели он остался один в пустой квартире?!
– Ани! – рвусь из рук Хатша. – Да отпусти же меня! Я в порядке!
– Пусти ее, – краем уха слышу усталый голос Дариона.
Хватка слабеет. Я падаю на колени рядом с сестрой, хватаю ее за голову, заглядываю в глаза:
– Ани, ты меня слышишь?
Выражение ее глаз остается стеклянным.
– Очнись! Что с Артемкой?!
Не выдержав, бью ее ладонью по щеке."
"Вой обрывается. Анабель вздрагивает и переводит взгляд на меня.
Пустой и бессмысленный. Меня пробирает озноб, внутри все сжимается от дурного предчувствия, а она начинает смеяться.
Сначала тихо, а потом все громче и громче.
– Что происходит? Что с тобой? Где мой сын?!
Я трясу сестру за плечи с такой силой, что ее голова безвольно мотается. Но она продолжает смеяться. От этого хриплого каркающего смеха мне становится жутко.
Кто-то кладет руку мне на плечо.
– Отпусти ее, Анья, – кажется, это Лохан.
Он тоже здесь? Он мне поможет!
Запрокидываю голову, чтобы увидеть его осунувшееся лицо.
Кажется, что за то время, которое мы не виделись, он постарел сразу на сотню лет.
Но меня сейчас заботит другое:
– Энейре! Что с ней? Что происходит?
– Отпусти ее, милая, ты ей уже не поможешь.
Он ласково проводит рукой по моей голове.
– Не помогу? О чем вы?
Поверх плеча Анабель, перевожу взгляд на Дариона и Хатша. Первый смотрит на меня так, словно стоит у гроба покойника. Второй… второй вообще отвернулся.