— Не знаю, я не видела, — Вадим выбегает на улицу, а я в каком-то порыве бегу за ним в одних тапочках.
— Полина, немедленно зайди в дом. Поднимись к сыну, он может испугаться. И не подходи к окну!
— Чего он может испугаться? — спрашиваю я, не чувствуя холода, бегая взглядом от машины к Вадиму.
— Поля, быстро иди в дом! Бак полный, машина может рвануть.
— Вадим, пожалуйста, пусть она горит. Давай вызовем пожарных, не подходи к машине!
— Полина! — громко кричит он, впиваясь в меня тяжелым взглядом, и убегает в наш гараж.
Я еще какое-то время медлю, находясь в ступоре, а потом бегу в дом. Поднимаюсь в комнату сына, укрываю моего спящего мальчика одеялом, сажусь рядом с ним, а саму так и тянет к окну. Слова Вадима о том, что машина может взорваться, не дают мне покоя. Обнимаю себя руками, потому что чувствую дрожь во всем теле. Мне не холодно, меня начинает трясти от страха за Вадима. Не слушаю его и все же подхожу к окну. Вадим тушит капот огнетушителем. Раздетый, в одной футболке, спортивных штанах и тапочках на снегу.
Он так близко к машине, и, если она взорвется.… Отхожу от окна, иду к двери, но возвращаюсь назад к окну. Если бы не Кирюша и малыш внутри меня, я бы плюнула на его приказы и помогла тушить ему машину. Нет! Ничего такого не произойдет, Вадим знает, что делает, твержу себе, а сама глаз с него не свожу. У него получается погасить разливающийся огонь снаружи, но из-под капота валит дым. Вадик быстро открывает машину, нажимает на кнопку открытия капота и дыма становится больше. Я не вижу, что он берет, но с помощью этого он открывает раскаленный капот.
И это большая ошибка Вадима. Дым превращается в огонь, внутренности моей машины мгновенно вспыхивают и Вадик отскакивает назад, пошатываясь, почти падает на снег. И я не выдерживаю, кидаюсь вниз, выбегая на крыльцо.
— Вадим!
— Поля, мать твою! Быстро зашла в дом! — Кричит он и вновь убегает в гараж. Через секунду выбегает с еще одним огнетушителем. Никогда в жизни так не боялась. Я вообще не соображала, зачем он так рискует собой из-за какой-то чертовой железки.
Пламя вроде погасает с одной стороны, но разгорается с другой. А меня уже трясет, и сердце стучит как сумасшедшее. Бегу на кухню к окну, на котором остался мой телефон, хватаю его и все же набираю пожарную службу. Один гудок, второй, — но почему они не берут трубку.
— Алло, противопожарная служба, слушаю вас, — отзывается голос девушки, а я облегченно выдыхаю, но не потому что мне ответили, а потому что, Вадик все же справляется.
