Чесались руки посмотреть, что надо сказать в таком случае. Но мне самой было так тяжело, что решила просто помолчать. Обняла его сзади. Вот и вся моя поддержка.
– Главное, что ты со мной. Теперь всё изменится. Вот увидишь, с понедельника у нас начнётся новая жизнь.
Перед сном мы смотрели фильм, а потом Трэш залез в свой комп, и пока я спала, из него не вылез.
В воскресение я оторвалась за всю неделю беспробудной дичи, проснулась только после обеда.
Он сидел рядом, держал на коленях свой ноут и уже что-то там рисовал.
Был очень увлечён. Волосы собрал в хвостик на макушке, хмурил брови, и сверкали глубоким интересом его карсивейшие синие глаза. В них можно утонуть, потому что это бушующая стихия, бездонная и опасная.
Длинная шея, широкие плечи и острые ключицы. Пару шрамов на груди. Впалый живот.
– О чём ты думаешь? – усмехнулась я.
– 3-Д моделирование. Офигенная вещь. Можно заработать, не выходя из комнаты.
– Ник, если мы одни здесь остались, – нерешительно начала я. – Может… ремонт сделаем?
– Вначале, узнаем, что там мамка.
Она у меня с тараканами.
Я расслабилась и ещё час провалялась в кровати. А потом вспомнила, что у меня ещё есть телефон. Вначале просмотрела наши фотки. Поставила на заставку за место пионов, там где Трэш целует меня в щёку, а я довольная с синяком.
– Синяк можешь стереть? Мне фото нравится.
– Попробую. Вышли мне.
Так в ленивом томлении мы и провели выходной день. Ни мне, ни Трэшу никто не звонил. В гости никто не приходил. И это, почему-то, радовало.
Мы дурачились перед сном, валяясь и путаясь в одеяле. Целовались, зависая в неведомых сетях своих чувств. Но дальше дело не пошло. Как-то не очень в квартире, где убили человека. И у Трэша тоже мысли не в ту сторону уносились. Он уже серьёзно думал о работе.
А потом наступил понедельник, который, по мнению Никиты, должен был изменить нашу жизнь. Сломя голову мы неслись в школу. А потом на самом подходе к дверям, он спросил у меня: – Киса, я плитку выключил?
– Не помню, – охнула я.
– Этого не хватало. У меня телефон разрядился, но я мигом, – пообещал Никита. Быстро чмокнул меня и рванул обратно.
На иголках отсидела первый урок русского языка. Трэш не пришёл. Сорвалась на звонке с места.
Меня всю колотило. Меня рвало на части, и я забыла куртку в школе. Такая тревога обуяла, я пожалела, что потратила сорок минут. А не сразу рванула на его поиски.
Влетела в подъезд, дрожащей рукой открыла дверь. Вышла довольная соседка.
