Потому что в этом месте живёт корысть и злоба.
На улице было холодно. Двор освещал только свет окна. А небо затянуло тучами, спрятав от меня чудесные звёзды.
– Ты не Тугарина дочь!!! Я тебя нагуляла!!! Даже не знаю от кого! А Коля поверил!
Это топор в спину. Полились слёзы, я с психу ударила калиткой со всей силы. Так, что по забору пошла дрожь.
Да, конечно, не его дочь! Размечталась. Мне было три года, это ранние воспоминание. Отец привёз меня в больницу, где мне укололи палец, а потом он радостно кидал меня под потолок, крича, что я его родная дочь.
Это я теперь знаю, что он делал тест на отцовство.
Света, тебе вообще никто не верит!"
"Кругом темнота. Снег повали крупными хлопьями. И уже не таял на земле. Я шла наугад, по памяти, огибая ямы. Перед глазами, от пелены слёз, всё прыгало.
В сумке, что висела на шее, заиграл телефон.
– Кис, – обеспокоенно позвал Трэш в трубку. Помолчал, послушал, как я всхлипываю. – Киска, что случилось?!
– Я из дома ушла, – заревела я.
– Вот чувствовал, что позвонить надо.
Ты где сейчас?
– Иду к переезду.
– Всё, Киска, не реви, я навстречу бегу.
Он отключил звонок, а я кинула телефон в сумку. Экран светился сквозь ткань, как маячок. Какой-то знак свыше, что есть свет в моей жизни.
Шла упорно вперёд. Самое неприятное, что Егор со Светой обязательно до меня докопаются, чтобы вернулась. И я не знаю почему! Почему я им нужна?! Неужели, серьёзно хотят продать?! И не различить эту грань, между заботой о ребёнке и желанием обогатиться. Надёжно застолбить себе обеспеченную старость и быть счастливым, зная, что ребёнок ни в чём не нуждается.
Я не понимала! Не хотела понимать такого! И не надо скидывать на мой возраст, как любит делать Света. Я просто другая!
Пока я шла навьюченная до переезда, Трэш пробежал весь посёлок и пролесок.
Вдалеке были фонари. Их свет отражал яркий белый снег, что покрывал чёрную землю. Становилось светло и чисто. И мне опять казалось это знаком.
Сквозь белый пушистый снегопад ко мне навстречу выскочил Никита. Он сразу сорвал с моих плеч два рюкзака и закинул себе на плечо.
Обнял меня, прижал к себе, а потом торопливо стал вытирать моё лицо.
А я смотрела на него, подняв голову, и понимала, что это навсегда. Потому что…
– У меня никого нет, кроме тебя, – прошептала я.
Потому что мы одни в этом мире. Как нашли друг друга, непонятно. Но пока есть силы, я буду держаться за него.
Трэш узнал это гораздо раньше. Поэтому был такой настойчивый, поэтому боролся за меня до последнего.
Целовал.
