– Красивый парень, – семенила за мной Анечка, красная как рак, но с довольной улыбкой на всё лицо.
– Макс Котов. Папочка директор лесопилки. У него девочек вагон и маленькая тележка. С ним можно встречаться, только ради выгоды. Так что любовь, морковь и помидоры с таким, как он, невозможны.
– Он таким взрослым кажется.
– Ему уже восемнадцать, он второгодник. Я кстати тоже год пропустила, и скоро буду совершеннолетней, – похвасталась я.
– А почему? – она подлезала ко мне откуда-то с боку, пытаясь заглянуть в лицо.
Дурацкая манера, закрепляющая опеку над ней. Не хотела я себе такой подруги. Ну, нафиг.
– Бывает.
Это всё Анечка виновата, что мы опоздали занять дальнюю парту. И, как по плохому сценарию, единственная свободная парта была как раз перед Трэшем и Ромкой Шишковым. И пока я огорошенная смотрела на такой неперспективный расклад, Анечка быстро села напротив Ромки. Сразу видно, девочка опытная в вопросах буллинга.
Пришлось сесть на свободное место. Никто меняться не захочет. Трэш за спиной – это трэш.
Села полубоком и посмотрела на своего мучителя.
Он качался на стуле. Хлопнул пузырь жвачки. Смотрел на меня и в пальцах крутил иглу от шприца.
– Если уколешь, я Котову расскажу, – бросила я.
Трэш, как хищник, оскалился. У него даже глаза синие выцвели от ненависти.
– Мне нравится, давно мы с ним не виделись, – зло прорычал Никитос.
Да, блин, стормозила я. А скорей всего напросилась.
В класс вошла Маргарита Петровна. Мы встали, приветствуя классного руководителя.
На её уроках всегда тишина.
Мы знаем, она нами гордится. Не каждый год в этой школе есть ученики, которые тянут на медаль, и желающие поступить в высшее учебное заведение.
Урок начался. А мне не спокойно. Вот так сидеть и ждать сорок минут, когда тебя уколют, просто невыносимо.
Я знала, Трэш спокойно сидеть не будет. Он вначале скатился со стула, достав своими длинными ногами мои сложенный вместе кроссовки. Стал пинать в подошву. Я ноги вытянула вперёд. Тогда он потянулся в другую сторону, лёг на парту.
И как только я почувствовала, как он тихонько тронул мою спину пальцем, вскочила со стула и закричала во весь голос. Напугала самого Трэша, больше, чем Маргариту.
– Маргарита Петровна! У него иголка!!!
– Савинов!!! – на ультразвуке заверещала литруха.
Трэш зло прищурил глаза и поднялся, возвысившись надо мной.
– Немедленно отдай мне иглу!
Сегодня я Никитоса не узнавала. Вместо того, чтобы заныть, что я всех обманула, он спокойно прошёл мимо меня.
