Перед смертью, папа мне рассказывал, что человек умирает только телом, все мысли, чувства и переживания остаются и перемещаются в другое измерение под названием «там, на небе». И я часто смотрела на небо и разговаривала с отцом.
Я уже взрослая, но чувство, что папа смотрит на меня, следит и переживает, не исчезло.
– Папа, я влюбилась, – сказала я очень тихо. – Он самый лучший. Я пытаюсь представить себя с кем-то другим и не могу. Зато, я вижу его в будущем. Пожалуйста, если ты слышишь, помоги ему.
Я сфоткала всю домашку и выслала Трэшу.
«Списывай, пусть у тебя будут пятёрки завтра».
«Моя, Киса! Сижу и думаю у кого списать. Спасибо. Целую».
«Трэш, а мы с тобой ни разу не целовались», – отправила я сообщение.
«Сбегай ко мне, всё исправим, Киска».
На этой сладкой нотке можно было бы закончить этот день, но не получилось…
Света прибежала.
– Кать, выйди. Там мужчина к тебе пришёл.
Она запахивала халат, подбежала к девочкам и аккуратно их взяла на руки.
Деловая Бахря стояла у лестницы и рычала вниз.
Чужой в доме.
Не думала, что он придёт так быстро.
Ещё вчера в нашей прихожей красовался Макс Котов, теперь его старшая копия.
Это был хмурый кареглазый мужчина, лет сорока. Красиво и богато одетый. На тёмно-зелёной куртке пушистый мех. Штаны с множеством карманов и высокие ботинки. В руках од держал ключи от машины. Перебирал их пальцами, что указывало на беспокойство.
Егор вывалил в прихожую, поздоровался за руку со своим директором.
– Я могу с Катей поговорить наедине? – сухим, спокойным голосом спросил Котов.
– Да, – ответила я за отчима.
Егору ничего не оставалось, как оставить нас наедине. Уже пожалел, что оперативно вставил в дверь стекло.
Мне было интересно, что может сказать отец насильника потерпевшей девушке.
Я смотрела на него пристально, возможно, поэтому он немного смутился.
– Катя, – начал он, сделал паузу. Решился заглянуть мне в глаза. А они у него темнее, чем у сына. Похоже, дядя понял, почему тупица Макс запал на меня. Тут главное, харизма.
И беспредельное обаяние. – Я пришёл попросить тебя забрать заявление.
– Я заберу, – я уже устала ждать, когда он что-то скажет. – И вот это.
Поковырялась в кармане джинсов и вытащила на свет золотую цепочку с кулоном:
– Мне не надо.
Пренебрежительно кинула дядьке украшение.
– Конфеты я съела, забирать будете? Пионы Егор выкинул, они в мусорном бачке.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– На выходных съезжу в город и заберу заявление в участке, где подавала.
