Она скинула рукав своей куртки и завернула толстовку, показывая нам на предплечье чёрную свежую наколку. Смазанная, кривая морда бульдога в оскале.
Анечка, стоящая рядом с Кучей, втянула голову в плечи.
– На нашего Свина похож, – гоготнул Трэш, и все его поддержали, кроме Сони.
Похоже, Лядина, не просто перед биологом попой крутила. Втюрилась в большого дядьку и молчит. Смахнула с себя, как налёт, уныние и снова улыбнулась.
– Вася, – требовала Сонька.
– Но я точно псих, – вздохнул здоровый Васин. – В десять лет услышал голоса.
Сразу признался мамке, она меня к врачу. Ничего так, помогли. Пока переходный возраст для профилактики таблетки пил. Врач реальный мужик оказался. Посоветовал спорт, учёбу и надзор."
"– Ложка, – Сонька ткнула подружку в бок. – Ты у нас кто?
– Ну, я, – стала ломаться Лерка. – В общем у меня постоянные депрессии. Глубокие…
– Тугара, – Сонька посмотрела на меня. – Назови причину подростковой депрессии.
– Частая мастурбация приводит к затяжным подростковым депрессиям, – выпалила я на одном дыхании.
И хотя все грохнули дружным ржачем, а Ложка надулась, как красный воздушный шарик, я сказала правду. Вычитала однажды в каком-то словаре по психиатрии.
– А теперь, – у Лядиной заблестели глазки. – Чтобы встречу нашу сделать пикантной, расскажите, кто с кем спал. С Белой Плесенью всё понятно.
– Я не с кем, – честно призналась я, и опять в ответ тишина и удивлённые взгляды. Им казалось, что раз я городская и бойкая, значит уже опытная. – Мне хватило своей первой любви.
– Трэш, – лукаво усмехнулась Сонька.
– И я не с кем, – равнодушно и мирно отозвался Савинов.
– Да ладно!!! – возмутился народ.
– А как же Кристинка, которую ты жал у клуба? А это деревенская как её там… Нафаня.
– Нет, – твёрдо ответил Трэш и бросил на Лядину строгий взгляд. Чтобы отвалила.
И она отвалила в полном изумлении.
– А что такого? Я тоже нет, – признался Васин, сработала мужская солидарность.
– Ну, и я, – Куча пожала плечами.
– Так что вы рассказывайте, – весело продолжил Трэш.
– Только ярко и красочно, чтобы мы вечером подеприссировали.
– В нашем веке! – сквозь смех философствовала Лядина. – И чтобы столько девственников! Да вас ребята на доску почёта надо!
Хохотали все, даже Анечка. А потом у неё заиграл телефон.
Опять задрожали белые тонкие ручки, она с ужасом отвечала на звонок матери.
– Да, я сейчас. Да, я уже близко.
Ничего не сказав, она рванула с места и побежала на берег реки.
А я почему-то за ней, скинув Трэшу свою веточку.
