Мамка моя готова посидеть с твоими сёстрами.
– Сонь, у меня и платья нет, а настроения тем более.
– Тугара хватит! Приезжай.
– Точно, – подумала я, что это последние деньки моей свободы. – У меня есть маленькое чёрное платье и босоножки на шпильке. В шесть?
– Давай, подъезжай!
– Приеду, – твёрдо решила я.
Тётя Марина – мировая женщина. Хоть кому-то с мамой повезло.
Она не просто посидеть решила с моими сёстрами, они с Сонькой достали древнюю детскую кроватку, застелили её, и мои лягушки путешественницы опять сменили обстановку.
Я решила шикануть! Накрасилась, волосы распустила и купила себе маленький букетик розовых пионов.
Откинула все мысли в сторону, забыла о невзгодах и, с улыбкой на губах, помчалась сражать наповал всех выпускников.
В школу приволоклись ещё девятые и десятые классы, так что народа в столовке было уйма.
Вначале носороги из десятого пели и плясали для нас, потом вышли нас поздравлять будущие первоклашки. Их быстро убрали с поля зрения, потому что после вручения аттестатов намечалась пьянка-гулянка.
Мы с Сонькой позировали на стенд школы. Серебряная медаль у меня, у Лядиной – золотая. Мы гордость! Марго плакала, целуя и обнимая нас. У меня тоже слёзы накатывали. Мама с Егором так хотели увидеть это.
– Тугара, – тыкала меня в бок Сонька. – Не раскисай. Я принесла коньяк, сейчас наклюкаемся и на речку купаться нагишом.
– И на стенд школы! – хохотнула я.
– Да, я шучу. У меня же Тошечка.
– Серьёзно? – удивилась я.
– Ага, – Сонька меня обняла.
– Поступаю и под венец.
– Поздравляю! – я запрыгала на месте, положив ей руки на плечи.
На нас ленточки с надписью: «Выпускник», в руках букеты. Мы довольные и счастливые.
Уже начали включать музыку.
– И я тебя поздравляю, – улыбнулась она.
– Знала бы ты, в какую задницу я залезла. С чем поздравлять?
– Трэш приехал, – она повила бровями и мотнула головой в сторону дверей столовки.
Глава 16
Я не узнала его. Глаза не зацепились, и я продолжила его искать.
Пока не поняла, что вот этот мужик это Никита Савинов.
Он вырос на пол головы точно. Раздался в плечах, отъелся. Здоровый парень. На нём была белая рубаха и тонкий галстук. Чёрные брюки и туфли. Красивая причёска с лохмами сверху и выбритыми висками. Его по очереди целовали кухарки, а потом выстроилась очередь из учительниц.
Трэш всегда был симпатичным, а теперь просто расцвёл в настоящего мужчину. Девятнадцатый год пошёл, но выглядел он старше.
