И это не было похоже на то, как он задевал меня в коридорах школы, прыгал сверху или ставил подножки, тут же ловя.
Трэш около меня. Близко-близко.
Я окончательно оробела. Состояние моё, от такой близости, резко сменилось
Лицо моё кинуло в краску, я вспотела. Перевела взгляд на его лицо, его красивое лицо рядом с моим.
– Отпусти, – выдохнула я.
– Для того ловил, чтобы отпустить? – улыбнулся Трэш.
Улыбался. Как хищник широко и угрожающе.
Я не замечала раньше, а у него красивые ровные зубы. И губы не толстые и не тонкие.
Они потянулись к моим губам и замерли буквально в миллиметре. Я почувствовала тяжесть в животе, рот наполнился слюной, и ноздри заполнил его запах.
Это было похоже на наваждение. На мгновение я забыла, где нахожусь и с кем. Меня повело от странных, неведомых ощущений.
Лихорадило.
И не только меня. Трэш уже не улыбался, смотрел на меня потемневшими до темно-синего цвета глазами. Взволнованность на двоих укрыла горячкой и хмелем.
Мы дышали украдкой. Он вроде двинулся вперёд, я резко отвернулась, пытаясь разобраться в себе.
Его губы проехались по моей щеке. Оставив невидимый след своей мягкостью. И от этого следа мелкой дрожью, как электрическими разрядами, проносился по всему телу томлящий жар.
Надо было ударить. Сопротивляться. Но я не могла. Ослабла от испуга, от того, что он рядом. И моё состояние путало мысли.
– Кис, – позвал меня Трэш, тяжело дыша. – Прос…
– Отвали от неё!!!
Это был голос Анечки. Маргарита Петровна со своим визгом, выносящим мозг, отдыхает.
Моментально прейдя в себя, я очухалась от недолгого помутнения разума. Рукой дотянулась до швабры. И пока Трэш собирался с мыслями, готовя едкую речь для новенькой, ткнула ему в живот ручкой швабры. Палка утонула в его толстовке, и парень, ахнув, согнулся в две погибели.
Я со всех ног кинулась в гардероб. На ходу поймала Аньку за руку и потащила за собой. С пола подобрала сумку и куртку, и ломанулась из школы.
У меня тряслись руки, когда я набирала шифр на замке велосипеда. Меня колотило, как при сильной болезни.
Я быстро убрала волосы со вспотевшего лица и приказала Аньке: – Садись.
У той восторг на лице. Она смешно перекинула ногу, не сгибая её, как старуха, и уселась сзади меня на багажник.
Я погнала, не садясь на сидение. Нажимала на педали и набирала скорость. Подъезжая к воротам, я оглянулась. На школьном крыльце стоял Трэш и провожал нас взглядом.
– Куда тебя? – спросила я у Анечки.
Она ответила не сразу. Обхватила меня руками и прижалась.
