Словно я себя ломала. Но у меня получилось, потому что я сидела одна, и никого не было, чтобы излить душу.
– Котёнок, ты плачешь. Меня нет рядом, но я с тобой.
Сквозь очередной поток слёз, заикания и всхлипы, я начал с самого начала. Это было важно, рассказать всё. Задействовать Трэша, когда он был обвинён в создании ужасной карикатуры на Маргариту Петровну.
Никита задавал наводящие вопросы. Поддерживал словами. И я вдруг почувствовала, что он действительно рядом со мной.
Приложив трубку к уху, сидела на полу и смотрела в открытое окно на серое небо.
Ведь я знаю, что папа есть. А Трэш и позвонить может. Тяжело, конечно, пережить разлуку. Но я просто затихорюсь, замру и буду жить без него. Иногда, глядя на небо.
– Не плачь, котёнок, – ласково прошептал он в трубку.
– Не хочу жить в таком мире, – призналась я. – Зачем он такой жестокий?
– Мы это всё переживём. Главное знать, что будет хорошее время. Просто потрясающие!
– Ты боишься спрашивать про Ромку, – хмыкнула я.
– Немного…
Я рассказал последние новости.
То, что произошло в отделении банка. Ребята так и не смогли догнать Шишкова, и он залетел в банк, перемахнул через стойку к матери Анечки и порезал её ножом. Нет, не убил. Он изуродовал ей всё лицо, выколол глаз, и до прихода охрану успел поджечь волосы.
– У него три залёта с поножовщиной, – после долгого молчания сказал Трэш. – Шишу посадят…
Звонок сорвался. Мы слишком долго говорили. Около часа. За это время я сильно замёрзла. В туалет вернулась уборщица.
– А ты чего здесь? – спросила женщина и прошла мимо, закрывать окно.
– Из вашего класса девочку на скорой увезли?
Я не ответила. Поплелась на выход.
Шишкова посадят.
Что вообще происходит?
В гардеробе моя куртка висела одна. Вахтёрша с печалью смотрела на меня, в отличие от уборщицы, ничего спрашивать не стала.
Уже был вечер. Автошколу я прогуляла. Тащилась медленно по школьной дорожке в сторону дома.
На пяточке, возле школы я встретила Васина. Он задумчиво смотрел на школьную дорожку, окружённую ёлками, и глубоко затягивался сигаретным дымом.
– Васин, – позвала я.
Он посмотрел на меня. Самое уравновешенное существительное в нашей школе. Так и не скажешь, что очередной псих.
– Да, Кать, – кивнул, мол что надо.
– Как тебя зовут? – всё забывала узнать.
– Лёха, – улыбнулась он.
– Лёха, хочешь подзаработать в Новый год?
– А что делать надо? – заинтересованно спросил Васин.
– Заделаемся Дедом Морозом и Снегурочкой. Потянешь?
– Запросто, только у меня костюма нет.
