В этот раз, надеюсь, не будешь? — Целую сына в пухлую щечку.
Эмиль снова тычет пальцем в стекло, а я улыбаюсь. Душа расцветает, когда у сына хорошее самочувствие и настроение.
Поворачиваюсь к окну и тоже смотрю, как взлетает лайнер. Дома, когда видела эту картину, все время думала о том, что надо бы отправиться куда-нибудь на отдых, получить положительные впечатления. Когда все сложилось, я предвкушала удовольствие от поездки в Испанию и даже представить не могла, чем все закончится.
Сегодня я лечу в неизвестность.
В моем сердце — огромная дыра, а в багаже не только вещи, но и волнение. Понятия не имею, что ждет впереди. Никогда раньше не обращала внимание на знаки, а сейчас, прокручивая события в обратном порядке, вспоминаю, как в день вылета на глаза попался кулон с надписью: «Прошлое лучше не помнить. Будущее лучше не знать». Действительно так.
— Давай Эмиля мне, — предлагает Лили. — Он с самого утра у тебя на руках.
— Спасибо. Я не устала.
Я и впрямь не устала. По венам шпарит адреналин. Со вчерашнего дня.
А утром, когда увидела Дамианиса на пороге нашего номера, я чуть не расплакалась от безысходности. Потом была встреча с Леей и Ванессой, такси до аэропорта. Огорчило, что Маугли не проявила ко мне никакого интереса и даже не взглянула на Эмиля.
Через полчаса объявляют посадку. Мы летим бизнес-джетом, условия прекрасные. Я располагаюсь с Эмилем на большом комфортном диване и даю сыну грудь в надежде, что он «нагулялся» и теперь заснет. Что и происходит. В какой-то момент тоже начинаю дремать, но просыпаюсь от странного ощущения, будто кто-то находится рядом и прожигает во мне дыру.
Открываю глаза и вздрагиваю. Не показалось. Напротив сидит Зен и смотрит на нас с Эмилем. Выглядит напряженным. На его лбу собрались морщины, будто Дамианис о чем-то серьезном размышляет. Может, как и я, пытается свыкнуться с новой реальностью?
— Ты меня смущаешь, — произношу шепотом.
Зен даже не думает отвести от меня свой пристальный взгляд.
— Извини, не хотел разбудить.
— Я сейчас чутко сплю, — отвечаю, застигнутая врасплох его миролюбивым, мягким тоном.
— Эмиль красивый, весь в тебя. Будет славно, если он останется блондином.
— Обычно отцы хотят, чтобы мальчик на них был похож…
— А я хочу, чтобы на тебя. Забавно будет, правда? Лея смугленькая и темная, а сын почти как альбинос.
В груди печет. Дамианис в это мгновение открыт и готов к диалогу. В его взгляде и интонациях нет осуждения, ничего негативного нет — только чистый и искренний восторг.
