Сердце против воли делает кульбит в груди и начинает биться, как сумасшедшее. Умом понимаю, что Зену нет до меня дела и он не спустится со своего греческого Олимпа, особенно после всего, что я сделала. Но все же хотелось бы получить от Дамианиса нормальное объяснение, за что он так со мной.
— Открыть? — осторожно интересуется Лили.
— Да, — киваю я.
Некстати вспоминаю о поцелуе Зена и начинаю злиться. Я не должна была позволять к себе прикасаться. Жаль, что не вцепилась ногтями в его лицо, а сбежала!
— Это Ника.
— Пусть войдет. — Заканчиваю кормить Эмиля и прячу грудь в лифчик.
Вообще-то я ждала появления Альберта, уверенная в том, что до брата дошла информация о моей ужасной выходке. Хотя, возможно, грек замял шумиху и все урегулировал?..
Что ж, Ника очень вовремя. Мне нужно с кем-то поделиться накопившимся. Не с няней же обсуждать, какая Дамианис сволочь.
Ника заходит в гостиную вместе с близнецами, отдает распоряжение няне, чтобы та осталась с детьми, и, схватив за локоть, ведет меня в спальню.
Ее растрепанный вид вызывает еще большее беспокойство. Вдруг Альберт узнал о том, что Оскар отстранил меня от проекта по поручению Дамианисов, и совершил что-то непоправимое?
У нас с братом схожие характеры. Можем долго молчать и терпеть, но если взрываемся — последствия разрушительны для всех.
— Ты сошла с ума, Даша? — накидывается на меня Ника. — Зачем-то полезла на рожон и учинила беспредел! Ты в курсе, что дамочка Дамианиса написала на тебя жалобу?
— Где Альберт? — пропускаю мимо ушей ее речь.
Ника не торопится отвечать, чем вызывает у меня страх. Неужели не видит, что я и так вся на нервах?
— Он улетел еще утром. Проблемы в бизнесе, босс срочно вызвал на подмогу. Все-таки есть боженька на свете, потому что я не представляю, что бы Альберт сделал и в каком состоянии был бы, узнай он о вашей стычке с Дамианисом. Даш, давай ты тоже домой отправишься, раз не можешь себя контролировать.
Зачем ты пошла к Зену? Зачем устроила скандал на людях? Что теперь будет? Здесь другая страна и свои порядки. Тебя в прошлый раз греки сравняли с землей, а сейчас и подавно могут! Ты об Эмиле подумала?
— Мне все равно, что будет. Точнее, ничего не будет. Зен заслужил, ясно?
— Чем?
— Оскар утром приходил, он сказал, что я отстранена от проекта. Греки ультиматум поставили, что со мной работать не будут. А я теперь не буду работать на Ларссона.
