Будет компенсацией.
Оскар опять пытается меня коснуться, но я делаю шаг назад и отрицательно качаю головой:
— Уходи.
— Да-ша…
— Вон! — повышаю голос.
Оскар открывает рот, словно собираясь сказать что-то еще, но, передумав, идет к двери и с грохотом ее захлопывает.
Поверить не могу, что это происходит снова! У кого-то есть надежный тыл, а у меня его нет. Впрочем, к моим тридцати, кроме приобретенного опыта и сына, у меня ничего нет. Карьера? Да кому она нужна, когда я второй раз на одни и те же грабли наступаю! Неужели Зена так задело, что я тогда даже слышать не хотела про его «выгодный» контракт?
Как же меня разрывает от гнева! Он кипит, словно лава, бурлит, требуя незамедлительного выхода.
В такие моменты отчаяния, безусловно, нельзя идти к человеку и в глаза говорить ему все, что ты о нем думаешь. Но невыносимо хочется это сделать! Жаль, невозможно переступить через все плохое, как через грязную лужу, и забыть. Да и разве такое забудешь?
Я залетаю в спальню, подхожу к гардеробу и начинаю перебирать вещи.
Найдя джинсы и футболку, с остервенением натягиваю их на себя.
Пусть Ларссон запихнет свою компенсацию себе в одно место! Я не намерена задерживаться в этом отеле и жить на деньги Оскара, раз он согласился танцевать под греческую дудку.
— Всё в порядке, Даша? — интересуется Лили, заметив, с какой злостью я швыряю вещи на пол.
Сейчас бы отправиться в зал — побить грушу, чтобы выплеснуть эмоции. Или сесть за стол и написать письмо о том, что чувствую. А еще лучше — все-таки пойти к Дамианису и сказать ему, какая он наглая и бессердечная сволочь, как я его ненавижу.
Плюнуть, в конце концов, ему в лицо! Ну сколько можно рушить мою жизнь?
— Здесь будьте. Из номера без меня ни ногой.
Не помню, как я спустилась на первый этаж. Хочу узнать, в каком из домов остановились Дамианисы, но администратор, естественно, не торопится сообщать. Тогда направляюсь к Ларссону. Уж он-то точно в курсе!
Оскар мямлит, чтобы не делала глупостей, отговаривает, но во мне проснулась фурия.
— Я не дам тебе никакой информации. Иди к себе и остынь.
Он выпроваживает меня из номера, чем злит еще сильнее.
Ничего не остается, кроме как спуститься в ресторан и ждать появления Дамианиса там. Ведь на ужин эта сволочь придет.
Я располагаюсь за одним из столиков, откуда открывается прекрасный обзор, заказываю кофе и жду своего звездного часа. Он наступает через сорок минут. Зен появляется в зале не один, а с Ванессой.
