Почти как героиня книги, о которой несколько минут назад рассказывала Леону.
— Калиничев обещал сдать заказчика, я уверен, это Стив. Тогда бы у меня на руках появился козырь. Но Гибсон подсуетился и убрал твоего бывшего мужа. Нет свидетелей — нет проблем.
Шумно втягиваю воздух, чтобы спросить то, о чем думаю со вчерашнего дня.
— Стив точно не навредит Зену?
— Не успеет.
Я бросаюсь на шею Леона и обнимаю его, лишь чудом удерживаясь от того, чтобы заплакать. Эмоции на пределе. Отмираю спустя пару минут.
— Извини, глупый порыв.
Не стоило этого делать. — Возвращаюсь на место, трясясь всем телом.
Мы с Леоном какое-то время смотрим друг на друга. Почему-то есть уверенность, что теперь долго не увидимся, а может, и вовсе никогда. Как знать.
— Спасибо, — говорю я, забираю папку и, открыв дверь, выскакиваю на улицу.
Захожу в дом и стою какое-то время, прижавшись спиной к стене. Прокручиваю в голове услышанное. Наверное, отчасти Зен прав насчет откровений. В тот момент проблемы Дамианисов были бы для меня слишком.
Даже сейчас нелегко. Повлиять я ни на что не могу. Остается взять себя в руки, собрать вещи, детей и сделать так, как сказал Леон. Они все это начали, они и закончат. Мне не надо вмешиваться."
"Однако мысль, что, если бы я сразу рассказала Зену о беременности, это могло бы повлиять на наше будущее, прочно засела в голове и грызет остаток дня и всю дорогу до аэропорта.
Держа Эмиля на руках, наблюдаю, как Ася прощается с Шаховым, он кладет руку ей на живот, нежно касается губами виска, а затем подталкивает к самолету и смотрит вслед.
В голове опять всплывает героиня книги, которая никогда больше не виделась с мужем. До безумия страшно, что я могу, как и она, остаться без любимого. Если вчерашняя встреча с Зеном была последней и я больше никогда его не обниму — не знаю, как это пережить.
39 глава
— Лея так чисто произносит отдельные слова! Ты не успела бы так быстро ее научить... — задумчиво говорит Ася, наблюдая, как Маугли играет на берегу и поет песенку на нашем родном языке.
— Они с Зеном берут уроки русского.
— Правда? Какие молодцы! Тогда тебе надо взяться за греческий.
— Чтобы мы стали семьей полиглотов? Причем в прямом смысле этого слова. Оба брата знают несколько языков. Зен четыре, а Леон — шесть, — хвалюсь Асе, будто сама столько выучила.
— Выходит, у Эмиля повышаются шансы стать гением? А вдруг он будет как Арсений Мельников?
Непонимающе хмурюсь:
— Впервые слышу это имя.
— Это поэт, — поясняет Ася, закатывая глаза.
