Наш разговор с Гибсоном прерывает спустившийся в гостиную Леон. Он смотрит на меня, затем на Стива.
— Скоро буду. Дождись меня. — Взгляд Дамианиса режет, словно лезвие бритвы. — Обещаешь?
— Да, — отвечаю тихо, ни черта не понимая, что происходит.
Я остаюсь с детьми одна. Пытаюсь слушать себя. Прикладываю к этому все усилия, но от страха не могу найти внутри точек опоры. Как и не могу здраво мыслить. Совсем не улавливаю, что подсказывает интуиция.
Набираю Асю, но она по-прежнему не отвечает, Зен тоже.
И телефон Лили все так же недоступен, зато Ванесса снимает трубку после второго гудка.
— Егор мертв, ты в курсе? — с ходу спрашиваю я.
— В курсе. И это очень плохо. Мои планы чуть изменились, я не вернусь. Ты бы тоже на затягивала с отъездом. После смерти Калиничева догадайся, на кого все повесят. Ну и вообще, ты, наверное, сама понимаешь, кто причастен к гибели твоего бывшего? Зену его жалеть ни к чему, он давно порывался убить Егора, а Леону с его связями так и вовсе не составило бы труда это сделать.
— Няня Эмиля… Она не выходит на связь…
— Няня твоего сына летит в самолете на родину.
— Что?..
— В отличие от тебя, она очень быстро сориентировалась. Прощальное письмо для тебя Лили оставила в верхнем шкафчике тумбы в спальне.
— Ты лжешь…"
"— Время, Даша. Решение надо принимать быстро. Я предупреждала. Все. Не могу больше говорить. — Ванесса сбрасывает звонок.
Впервые за долгое время я не могу справиться с эмоциями и слезами. Стараюсь не плакать при ребенке, тем более при двух, но по сути близка к истерике!
— Что-то случилось? — спрашивает Лея и садится рядом, успокаивающе гладит меня по плечу.
Такой нежный и трепетный жест… От которого хочется еще сильнее расплакаться.
— Я устала. Все новое, много событий... У взрослых так бывает.
— Когда никто не видит, я тоже плачу, — вдруг признается малышка.
— Из-за чего? — Смотрю на нее сквозь пелену слез.
— Потому что я никому не нужна.
— Это не так…
— Так! — горячо возражает Маугли.
Господи, что же за день такой? Хоть и правда сгребай детей в охапку и лети в Швецию. Дома, как говорится, и стены помогают. Но от себя ведь не убежишь!
— Собирайся, — вытерев слезы, говорю я и открываю приложение, чтобы вызвать такси. — Только пригляди за Эмилем, пока я сложу вещи.
— Куда мы едем? — оживляется Лея.
— Узнаешь.
— А надолго? Папа обещал меня к реке сводить, чтобы покормить уточек…
Папа… При мне она впервые называет так Зена.
