Среди лап, трогавших его, он различил Солнышкины и даже ощутил тепло её чешуи, которое не спутал бы ни с чем даже с закрытыми глазами – удастся ли их когда-нибудь открыть? Она прижалась к нему теснее и прошептала… но почему-то голосом Вещуньи:
– Ты самый храбрый, Звездокрыл!
Тепло вдруг исчезло, будто лишь почудилось, а потом вдруг тело охватила жгучая боль. Он хотел вскрикнуть, но задохнулся от боли, такой сильной она была.
Что-то кольнуло в шею, и он едва успел подумать: «Усыпляющая стрелка… правильно», а затем всё поплыло и стало исчезать – боль, тревога, Солнышко и Вещунья, горькая правда о пророчестве, ужас вулкана… и вокруг сомкнулась тьма чернее чешуи ночного дракона.
Эпилог
Снег валил большими хлопьями, и морозный ветер кружил их по застывшей земле. Золотисто-белая песчаная зябко ёжилась у стены своей крепости, закутавшись в верблюжье одеяло, и пыталась дохнуть огнём, чтобы согреть воздух вокруг себя.
– М-может быть, мы всё-таки войдём? – стуча зубами, спросила она огромную белоснежную дракониху.
– Нет, – отрезала королева Глетчер. – Пока не примем решение, никто ничего не должен знать.
Её глаза морозной голубизны подозрительно обвели ледяных стражников, расставленных подальше, чтобы не могли подслушать. Драконы пристально вглядывались в небо, не летят ли враги. На крыльях и рогах искрился иней, шипы на кончиках хвостов торчали острыми сосульками.
Принцесса Пламень вздохнула.
– Иначе говоря, пока решение не примешь ты?
– Нет, почему же, твои соображения всегда приветствуются, – спокойно ответила Ледяная королева.
Она хорошо знала, что от песчаной трудно ожидать полезных советов, а тем более возражений.
– Шея болит! – Пламень с досадой пнула снежный сугроб и осторожно пощупала повязку. – Ой!.. Как думаешь, будет видно? Я с ума сойду, если останется шрам.
– Ты точно это слышала? – спросила Глетчер. – Ночные в союзе с Ожог и заставляют драконят выбрать её на трон?
– Ну, вроде того, – кивнула песчаная, – но самое главное – тот ночной покушался на мою жизнь! Ты ведь убьёшь его, правда?
– Если надо, всех убьём, ночных мне не жалко.
А вот что делать с драконятами из пророчества…
Пламень похлопала замёрзшими лапами.
– Вообще-то, они симпатичные, хоть и смешные немного. Только никак не могу понять – зачем с ними та радужная? И потом, уж больно она хороша собой. Красоты должно быть в меру, я считаю. Правда ведь? Иначе она раздражает.
– Да, конечно, – рассеянно согласилась ледяная, погружённая в свои мысли.
