У золотистой крошки – ни яда, ни маскировки, ни огнеупорной чешуи, как у Глина, ни даже отравленного шипа, положенного всем песчаным… как же можно её отпустить? И вообще, остаться здесь, когда друзья рискуют жизнью… Такого никто не полюбит. – Обещаю, что не буду бояться, – добавил он."
"– Бояться – нормально, – хмыкнула радужная. – Я сама боюсь. Чтобы ничего не бояться, надо быть психом… или быть Цунами, что почти то же самое. Просто иногда приходится забыть про страх и делать своё дело.
Я совсем другое имела в виду: может быть, тебе слишком тяжело драться со своими? Если так, я пойму.
– Они не мои, – буркнул дракончик. – Мои – это ты, Солнышко, Цунами и Глин.
– Да ладно тебе, позёр, – улыбнулась Ореола, но Звездокрыл знал, что для себя она давно уже решила точно так же, хоть и молчала. – Ну, хорошо. – Она дружески пихнула его в плечо, что случалось с ней редко. – Полетели улучшать мир!
Перелетев к входу в туннель, королева щелчком хвоста призвала к себе авангард радужных, и драконы сгрудились вокруг, ожидая приказа.
Ночной дракончик снова оглянулся на золотистую крошку. Может статься, сегодня он живёт последний день. Умрёт и не успеет ничего сказать. Она так и не узнает…
Он взглянул на заходящее солнце. Сумел уболтать целый отряд стражников, сбежать с острова ночных… и не может сказать три слова одному-единственному дракону!
Когда он снова опустил глаза, Солнышко стояла перед ним.
Сердце его словно кто-то сжал когтями.
– Всё будет хорошо! – улыбнулась она, качая крылышками. – Вспомни пророчество – мы должны выжить, иначе кто же его исполнит? Так что будь спокоен.
– Мне бы твой оптимизм…
– У меня не оптимизм, а вера! Мы здесь оказались не случайно, и сегодня делаем то, для чего предназначены, но впереди ещё много-много дел. – От её улыбки у Звездокрыла под чешуёй словно проскакивали молнии.
– Солнышко… – неуверенно начал он. – Я тут хотел… то есть… мне надо тебе кое-то сказать… я давно хотел.
– Слушаю тебя. – Она внимательно наклонила голову.
На другом конце поляны Ореола взмахнула крыльями, призывая к тишине. Наступал решающий час – сегодня или никогда.
– Я люблю тебя! – выпалил Звездокрыл.
Солнышко удивлённо заморгала.
– Я… я тоже тебя люблю… очень.
