— Я знаю законы! Не надо мне рассказывать прописные истины, найди лазейку, чтобы я смог всё провернуть как надо.
Я навострила ушки. Интересно о чём это он. В голове крутилось столько вариантов.
— Нет, ты меня послушай, завтра вечером мне нужно решение этой проблемы. Напрягай мозги, я за это тебе плачу. В моих руках должна быть нужная бумага со всеми печатями, они должны всё подписать. Ты понял меня? Относись к этому как к очередной сделке, если тебе так легче думать.
Разговор стих и послышались шаги.
Благояр вошёл на кухню и, налив себе растворимого кофе, сел напротив меня.
В его взгляде было что-то такое дикое. Словно зверь притаился.
— У тебя проблемы? — тихонько поинтересовалась я.
— Да, малышка Диана, — он прищурился и отпил из чашки. — Скажи, если кто узнает о нашей близости, для тебя ведь это будет позор? Насколько сильно тебя это заденет?
Я пожала плечами.
— Это ведь чисто теоретически? — уточнила я.
— Естественно, — кивнул оборотень.
— Мама раздует большой скандал и знатно обольёт грязью.
Но знаешь, мне в принципе ниже падать некуда, а если будет шумиха вокруг меня, так может и Изебор отступится от сомнительной невесты. Хотя, вряд ли.
В моей голове тут же обрисовался план. Я призадумалась. Изебор, конечно, козёл тот ещё, но его отец чванливый дурак. Он не будет рад принять меня в свою семью, если по городку будут ходить слушок о том, что со мной позабавился заезжий оборотень. Скандал — это, конечно, ужас, но это шанс. Реальный шанс стать свободной от Изечки.
— Я правда ваша истинная?
Мужчина усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Мне нет смысла лгать, разве нет?
В моей голове смешались мысли. Трудно было здраво оценивать ситуацию.
— И всё же это позор для тебя? — не верилось мне, что рад он дочери сатира.
— Мы идём по кругу, Диана. Ты — это счастье, и на этом всё.
— Нет, — я покачала головой, — как ты сможешь терпеть насмешки?
— Да, плевал я, — Благояр встал и прошёлся к окну. — Я найду способ отобрать тебя у родителей, а потом увезу в свободное поселение.
Никто не может запретить мне создать пару с женщиной другого вида.
— Но я сатирка!
— Это неважно."
"— Благояр, пока для тебя не поздно, пока инстинкты не вопят в голос, просто исчезни. Ты сможешь подавить в себе чувства ко мне, — я не знала, зачем говорю это, но мне казалось несправедливым, что ему досталась такая, как я. Я представляла, сколько насмешек он услышит от друзей, близких. Как в клане будут смотреть на него, шептать за спиной, сочувствовать.
