Благояр странно замер, наблюдая за моим весельем. Вёл он себя странно очень.
— Иди в ванну, Диана, приведи себя в порядок. Потом пообедаем и поедем.
Кивнув, я поднялась и отправилась, куда послали.
Закрыв дверь на засов, я разве что от радости не запрыгала. Душ. Сколько эмоций и счастья в этом простом слове из трёх букв. Быстренько скинув с себя грязную одежду, встала под поток горячей воды.
Блаженство.
Особо не озадачивая себя, взяла первый попавшийся шампунь для волос. Мужской. Да и ладно. В моём случае не перебирают вариантами.
Да и вообще, уж лучше от меня как от мужика богатого пахнуть будет, чем немытым телом.
Как ни странно, управилась я быстро и замотала голову в полотенце. Оделась в свежее и вышла на кухню.
— Уже? — Благояр, улыбнувшись, осмотрел меня с ног до головы. На мне были старенькие джинсы и потерявшая цвет туника. — Гардероб бы тебе сменить, красавица, — сделал свои выводы мужчина.
— Придёт время, и сменю, — проворчала я и снова уселась на кухонный диван.
Передо мной на столе стояли две кружки с чёрным кофе, блюдце с колбасой и сыром, рядом нарезанный хлеб.
Открыв странный шкаф, похожий чем-то внешне на маленький холодильник, Благояр выдвинул корзину, в которой обнаружилась чистая посуда.
— Это посудомойка? — не удержала я любопытства.
— Она родная. Цены ей нет. Я не люблю домашними делами заниматься. Без неё погряз бы уже в грязных тарелках.
— А я люблю посуду мыть, — призналась я, — это успокаивает. Да и вообще, люблю по хозяйству, но только, чтобы не недельный срач убирать и последствия гулянок, а уют наводить.
Я раньше бабе Нюре по дому помогала, а она мне ночевать у себя разрешала.
— Раньше? — ухватился Благояр за это слово. — А сейчас что? Я видел все эти дни тебя в соседней квартире в окне, успокоился, что ты не на улице, а в тепле и за столом.
— Так переехала она вчера. К дочери, — поджав губы, я опустила голову.
— Ясно и ночевать тебе опять совсем негде, — оперевшись руками о широкий подоконник, Благояр выглянул в открытое окно.
— Не вовремя это она съехала. Я надеялся, что ты у неё поживёшь немного. А теперь обратно в подворотню."
"— Почему? В кафе, например, — тут же выпалила я. — После смены, если зима или холод, мне разрешали оставаться в подсобке. И, вообще, я найду работу ночным сторожем, и совсем хорошо будет.
— Нет, хорошо не будет, Диана, но не об этом сейчас.
Взяв широкую тарелку, Благояр выложил на неё несколько кусков пиццы. Мои глаза загорелись.
