— Скорую, — снова мужской рык.
— Нет, — пролепетала я заплетающимся языком. — Всё нормально.
Цокот каблуков, эхом отдающийся от стен. И вдруг в нос ударил резкий запах, вмиг вернувший меня в чувства.
— Бывает, — шепнула женщина, убирая ватку с нашатырём. — Бледненькая она.
— Наверное, на сегодня хватит искусства, — Благояр поднял меня на руки. — Теперь нам лучше насладиться недуховной пищей.
С этими словами он понёс меня на выход. Аккуратно усадил в свой огромный чёрный джип, в котором я чувствовала себя какой-то нелепой.
И сел за руль.
— Простите, — выдохнула я виновато.
Надо же было мне брякнуться там. Только проблем создала.
— Никогда больше не проси у меня прощения за подобные вещи. Я старше, я мужчина. Мне стоило догадаться, что ты банально голодна. Впрочем, как и всегда.
— Нет, — я качнула головой, отчего у меня перед глазами всё снова потемнело. — Устала. Сессия ещё. Осталось два экзамена, а потом я высплюсь…
— … под гаражами на деревянных лавках, — закончил он за меня.
— Нет, дома. Вы со всеми соседками такой хороший? — не знаю, что меня за язык дёрнуло. Просто голова временно не работала.
— Нет, Диана. Я не хороший. И уж тем более не добрый. Что-то в тебе, девочка моя, не даёт нормально жить. Цепляет. Ты мне даже снишься. Вот и скажи мне, что со мной не так?
Глава 20
Вопрос Благояра заставил меня в очередной раз покраснеть. В голове вспыхнула мысль: может, это он так подшучивает надо мной. Время шло, а мужчина сидел напротив меня и ждал ответ.
Комкая в руках его носовой платочек, я решила обернуть всё это в шутку."
"— Не знаю, может, мои родители буянят. Вот подсознание и выдаёт вам картинки по ночам, — пробормотала я как-то больно жалко. — До вас в той квартире тоже оборотень жил. Он и подарил мне беседку, а ещё конфетами баловал всегда. Я вспоминаю его часто, хороший был дядька.
Всё, что я сейчас хотела — это, чтобы он завёл машину и прекратил развивать столь странную и щекотливую тему. Поэтому я старательно переводила разговор в иное русло.
— Да, хороший, — Благояр прищурился и кивнул, — мой родственник, двоюродный брат моего отца.
— Правда, — я заулыбалась, — тогда это, наверное, у вас наследственное — жалеть сатирок.
— Не говори ерунды, — оборотень нахмурился и шумно через нос сделал глубокий вдох.
Замер. А затем расплылся в немного пугающей улыбке.
— Есть у меня одна идея на твой счёт, Диана. Но её нужно ещё проверить.
— Вы о чём? — пропищала я мышью.
