А ты!
— А я мазюкалка, — выдохнула я, спрятав взгляд.
— Коза ты бестолковая, — прорычала маманя, — вся в папашу. Где его носит?
Я пожала плечами. Глупый вопрос: у дружков где, или по гаражам шарится. Да где угодно, а бы не дома. Придёт пьяный и всё ему по барабану.
— Домой пришла, он был? — прошипела мать.
Я снова покачала головой. Страшно было лишний раз голос подать.
— Что ты как болванчик. Почти двадцать лет девке, а отрастила только зад: мозгов как не было, так и нет. Пошла мусор выносить. Бестолочь ленивая.
Проскочив мимо матери, я рванула на кухню. Сейчас мне лучше всего было бы скрыться с её глаз долой.
Мусорный пакет оказался перевёрнутым. Отец бутылки чистые искал. Развернув полиэтилен, принялась, не глядя, закидывать в него пустые пачки, обвёртки, картофельные очистки. Гневное сопение матери за спиной меня здорово мотивировало. В ярости она в прямом смысле теряла человеческое лицо. Я уж молчу о её самообладании.
А увидеть сейчас злобную козу во плоти мне не улыбалось.
Наш род причислялся к сатирам.
Не самые мы благородные нелюди.
Отец мой так и вовсе чистокровный сатир. А по сути козёл-козлом. Всё, что делает, только пьёт да на баяне играет. Ни дня не отработал. В чём-то я маму понимала и оттого не перечила. Она тащила семью на себе.
Но всё же я чувствовала обиду.
— Поторапливайся давай, — раздалось надо мной. — Ручками работай. Это тебе не мазню разводить на бумаге.
Мне стало ещё обиднее. Вот зачем каждый раз подчёркивать, на кого я учусь. Что в этом плохого?!
Я всегда мечтала стать художником.
Сколько себя помнила — рисовала. Это доставляло мне такое удовольствие. Мои работы раньше выставляли в школе как образцово-показательные. Частенько я подрабатывала написанием портретов, а все вырученные деньги несла маме. Стипендию тоже ей. Кроме того, каждый вечер я мыла полы в местном кафе, и всё до копейки шло матери в руки. Себе я не оставляла ничего.
Но вот беда, всё это пропивал отец, и мать снова начинала на меня кричать и требовать ещё больше денег.
Ну, где их взять больше-то?!
Увы, для нас сатиров это было нормой.
Женщины пашут до изнеможения. Мужики пьют и играют… да на чём угодно играют. Кто на гитаре, кто на баяне, а кто просто на нервах близких и родных.
Такая жизнь ждала и меня. Иного просто не существовало."
"Для меня мамочка уже и жениха нашла, чтобы у него рога отвалились. Сынок её подруги детства тёти Милании. Несравненный модник и продвинутый мажор — Изебор, а в простонародье Изечка.
