— Ты зря сейчас себя со мной так ведёшь, — услышала я от него. — Не знаю, в чём причина такой агрессии, но я выясню это. А пока занимайся спокойно, никто тебя не потревожит: ни я, ни твой папаша.
Я сделала вид, что не слышу его. Вскоре всё моё внимание поглотили лекции. Краем глаза я заметила, как из подъезда вышла мама с чёрным пакетом и отправилась в ближайший магазин.
Тяжело вздохнув, поняла, что, скорее всего, и эту ночь проведу в подъезде или в беседке. Как же мне всё это надоело. Как же хотелось собрать вещи и сбежать из дому.
Зажить самостоятельно. Но нельзя.
Глава 9
День прошёл незаметно.
Ярко светило солнце согревая.
Сосед провозился со своим байком до обеда, а после уехал. Пока он был рядом, я время от времени ловила на себе его странные любопытные взгляды. Иногда он, задумываясь, внимательнее вглядывался в моё лицо, в недоумении потирая щетину на подбородке. Даже когда, закрыв гараж, он отъезжал со двора — всё равно оборачивался.
И я не понимала, какое ему дело до меня. Что он во мне высмотреть пытается?
Но, признаюсь, было чуточку приятно.
Он ведь действительно красив, а уж про то, что ещё и силён, и могуч, и говорить не стоит.
Мечта, а не мужчина.
Наверняка у него невеста есть, и любовница, а то и две. Нет, три! У такого оборотня точно гарем.
Я легко могла представить, как на него девицы гламурные виноградными гроздями вешаются. И сатирок среди них уж точно нет.
Страница за страницей, я зубрила экзаменационные вопросы.
Мои родители ещё пару раз выбегали с пакетом на улицу, а сейчас из квартиры доносились протяжные душевные песни.
Они снова напились.
Ближе к вечеру я поняла, что очень сильно голодна. Мой живот возмущённо урчал на всю округу, а в кармане денег и на булочку не хватит. К тому же родители продолжали активно пьянствовать, так что домой ходу не было.
А завтра мать у меня спросит, где я пропадала эти два дня.
Единственное, что я могла, чтобы не навлечь её гнев на себя, — это дать денег. А значит, их нужно срочно заработать. Натянув на себя куртку, выбралась из своего укрытия и обернулась.
На столе стопочкой остались лежать книги и тетрадки, а на лавке моё одеяло и маленькая подушечка. Я много лет оставляла тут вещи, в этом заключалась прелесть нашего поселения — все друг друга знают, и никто ничего не украдёт и не возьмёт.
Украдкой взглянув на окна нашей квартиры, убедилась, что никто меня не заметит.
Им было уж точно не до своей дочери.
Спиной к окну сидел отец: мне хорошо было видно его начёсанную шевелюру.
