– Ну, ну, – невесело хмыкает подруга, еще раз внимательно оглядывая букет. – Мы и не знали, что у вас с Климом так…мило.
Перевожу взгляд на ладонь, что сжимает цветы. Долго смотрю на них, как будто впервые вижу. Я не хотела их брать поначалу, как будто они отравлены, но разве цветы в чем-то виноваты? То, что я взяла букет, который сокурсник подарил мне «по-дружески», ни к чему меня не обязывает. Ничего не значит. Я Клима предупредила.
– Ничего у нас не мило! – вспыхиваю, продолжая идти по тротуару в сторону остановки.
– У нас с ним ничего не будет.
Девочки синхронно поднимают в удивлении брови, но я наставляю палец на них и строго выговариваю:
– Можете думать, что хотите, но мне Клим не нравится! Ничего к нему не чувствую, ясно? Такое тоже бывает, уж представьте!
– Не заводись, – бурчит Даниэла, пиная листья перед собой. – Я вполне себе представляю. И очень даже понимаю.
Мой запал мгновенно угасает, и мы с Олесей синхронно внимательно смотрим на подругу. Только сейчас замечаю, что на Дане нет привычного безупречного макияжа, а ее длинные светлые волосы собраны в высокий хвост, когда обычно она делает классную укладку.
Даниэла смотрит вперед, прикусив губу, и я понимаю, что ее что-то беспокоит, и она едва сдерживается.
– Девочки, может, прогуляемся? Домой совсем не хочется, – несмело предлагает Олеся. – Рик, ты как?
Бросаю взгляд на часы. Сегодня отменили последнюю пару, так что у меня вполне есть полтора часа до работы.
– Да, я с удовольствием проведу время с вами. Мы давно не общались…
И мы дружно замолкаем, идя шаг в шаг.
Каждая из нас понимает причину нашей резкой разобщенности. Она общая на всех. Но в то же время у каждой из нас есть свои проблемы, которые занимают уйму времени.
Пару дней назад Дана призналась, что Ксюша ненавязчиво настраивала их с Олесей против меня. И для меня стало приятной неожиданностью, что девочки сказали, что не будут лезть в этот конфликт, потому что, по сути, вообще его не видят. Делить нечего и некого. Да и они заверили меня, что на моей стороне, потому что знают, что я ничего не делала из того, в чем меня обвиняет соседка по комнате.
Какое-то время мы идем молча, каждая думая о своем, но связанные дурным настроением.
– Я понимаю тебя, Эрика, – неожиданно выпаливает Даниэла, возвращаясь к прерванной теме. С силой швыряет носком ботинка пожелтевшие листья клена, как будто они в чем-то виноваты. – Потому что я выхожу замуж за какого-то мажора. Да, он сложен, как Бог, у меня трусики намокают, едва я вижу его.
