Он сказал, что понял, вошел в положение и не будет ее трогать! Все нормально было…За что?!
– Понимаешь, какое дело, – Давид постукивает пальцами по колену. Ему тоже не нравится эта ситуация, брат терпеть не может продажных крыс. У него пунктик на эту тему. – Не так давно у вашего декана появилась молодая любовница. Студентка, которая охрененно сосет ему под столом. Ксения, не знаешь такую?
Матерюсь, желая сейчас одного – оказаться рядом и придушить эту проститутку голыми руками. Потому что догадываюсь, что сейчас расскажет Давид.
– Знаю. Дешевая давалка, которая привыкла добиваться своего через постель.
– Точно. Она не могла оплатить учебу, и у нее оставалось два выхода – отчислиться или получить грант. Вот только как она не старалась, как не просил декан, дополнительного финансирования для нее не дали. И тогда было решено убрать Эрику, пока тебя нет в городе. А там бы, к твоему приезду, выставили все так, что твоя ведьма скатилась по успеваемости или что-то вроде того.
– Сука! – ору, колотя по матрасу. – Урод, который всем тычет семейными ценностями и который же и ввел это гребаное правило про запретную связь «студент- преподаватель».
– Все мы не без греха, – Давид разводит руками, стискивая челюсть. Он едва сдерживается. – Что думаешь делать?
Я недолго сомневаюсь. Не терплю, когда меня держат за идиота. И бью за это больно.
– Пусть твой человек наделает фото, проследит за голубками. А потом все обнародует. Поднять шумиху так, чтобы из каждого утюга транслировали эту грязь.
Пытались испачкать нас с Эрикой, теперь сами не отмоются.
– С удовольствием, – ухмыляется брат. – Не сомневался в тебе.
– Мы же одной крови. Давай дальше, что там еще у тебя?
– Говорю же – ничего хорошего. Из офиса твоего Эрика уволилась, твой зам и отдел кадров единогласно утверждают, что по собственному желанию, но я в такие совпадения не верю.
– Я тоже. Вот что, я сделаю доверенность на твое имя, сможешь проверку провести? Хоть вверх дном все переверни, увольняй, кого надо, но до правды докопайся.
– Не вопрос. Сделаем. Еще я нашел подругу Дану. Она сказала, что Эрика пожила у нее три дня, а потом съехала. Сказала, что хочет побыть одна. И все. Дальше все нити оборваны. Телефон так и не включается, из общаги ее выселили, потому что отчислили, банковской картой она все эти дни не пользовалась."
"Прикрываю глаза, упираясь затылком в стену.
