— Я тебе сейчас передам энергию, весь мой резерв — излечи себя! Слышишь? У нас только один шанс, Аниас, целители не успеют.
Избавившись от амулетов, я потянулась к нему. Обхватила лицо руками, прикоснулась к его губам. Можно и иначе, но маг был слаб настолько, что лучше всего передавать энергию через дыхание. И я отдавала свое дыхание парню, ощущая его кровь на своих губах. И все же отдавала всю себя так, словно была в ведьминском круге и держала девочек за руки.
А потом в меня полетело заклинание стазиса. Расплела его, не задумываясь и не отрываясь от Аниаса.
Но уже в следующее мгновение кто-то схватил меня за волосы и, вырывая полный боли крик, поднял вверх, прерывая передачу энергии. Аниас захрипел, я и вовсе орала не своим голосом, цепляясь за руки неведомого врага в попытке спасти волосы и ослабить боль. И неожиданно боль прекратилась, меня подхватили за талию, и этот неведомый прошептал:
— Ведьмочка…
Только сейчас я смогла открыть глаза, нервно вытерла выступившие слезы и посмотрела на… мага-отступника.
"
"Я про таких только слышала, да на картинках их видела. Маги-отступники, предавшие своих, перешедшие на темную сторону, подвергшиеся мутации… Меня держал на весу трехметровый остроухий индивид — седовласый и темнокожий. Как это создание проникло через границу, для меня оставалось загадкой. Ясно сейчас было одно — мне конец! Потому что эти убивают… всегда.
— Здравствуйте, — прошептала я непослушными губами.
— Ведьмочка, — повторил маг-отступник, — только-только в силу вошла, и без щита, и без магии, и без защиты… чистая, незамутненная энергия…
Мой «орель» решил трепыхнуться напоследок, и я восторженно так заявила:
— Маг-отступник, и без совести, и без чести, и без мозгов…
Дядька нахмурился, потом оскалился и проговорил:
— Ерепенишься?
— Шо вы, дяденька, — заныла я, и как рявкну: — Еще и не начинала!
А рука-то уж в передник сунулась.
— Ведьма! — прошипело чудовище.
— Она самая, — сказала я и швырнула в него порошок.
Он отпустил меня не сразу, сначала попытался выставить щит против неведомой угрозы.
Такая защита и против драконьего огня устояла бы, но перцовый порошок, он не магический. Маг взвыл, отшвырнул меня и начал отчаянно растирать глаза.
Падение для меня бесследно не прошло, но я нашла в себе силы, игнорируя боль, поползти к Аниасу. Маг, у которого уже почти все было залечено, простонал:
— Ярослава, беги! Он же тебя досуха выпьет!
— А то я не сообразила! — ведьма, то есть я, разозлилась.