А бабуля мне тихо так:
— Спасибо. А то уж и не знала, как позвать… гордость, знаешь ли.
— Ой, бабушка, знаю.
Ну это она мне так, а ему:
— И хватает же совести у некоторых! — меня бабуля в сторону, сама руки в боки, брови сдвинула, на деда глядит хмуро. — Явился, козел безрогий… тьфу ты, рогатый!
— Всеславушка… — робко начал дед.
Да-а-а, что мама, что бабуля на мужиков страх нагоняют знатно. А дело все вот в чем — дед ревнивый до ужаса, ну как демон. А бабуля ведьма, ей людям помогать нужно, что дитенку, что женщине, что мужчине.
Вот придет какой селянин, а у него рана на груди. Он и разденется перед ведьмой до пояса, так нет же, деда это просто бесит. Ну а когда его что-то бесит, ситуация для всех, кроме нас с бабулей, становится травмоопасной. Так, в последний раз дед к бабушке явился, а она ногу старосте лечила… лечить потом было нечего, в смысле, без ноги остался староста. Просто бабушка не знала, что староста на нее давненько заглядывается, да и рану на бедре нанес себе сам. А деда не знал, что бабушка сильно осерчает, коли кому-то на ее глазах ногу оторвут.
Вот после того случая уже три года как не разговаривают. Деда уж и ногу селянину вернул да обратно прирастил… правда, глаз подбил, но это мелочи, а бабушка все равно разозлилась сильно.
— Ирод плешивый! — бушевала ведьма.
А я на деда посмотрела, жалко его стало, и я решила вмешаться:
— Дедусь, да простила она тебя уже! — а сама во двор шмыг, а то по шее схлопотать неохота.
Ну деду два раза говорить не надо. Пока я по ступеням вверх поднялась, они уж и помириться успели — стоят посреди улицы и целуются… Селяне хмуро начали ворота затворять, показавшийся в конце улицы староста по-пластунски покинул территорию селения, ибо дед ему сказал: «На тысячу шагов подойдешь — убью!» И так как сказано все это было в демонической форме, то сам староста сейчас явно полз и отсчитывал примерное количество шагов.
Полз он, кстати, по тому пространству, где утки курсировали.
Ну а дед с бабулей все обнимаются. Я уж и в дом зашла, и самовар поставила, и из печки пирожки достала, про которые бабуля забыла, мужем отвлеченная.
И даже поела и чай попила, а они все еще посреди улицы стоят. А с другой стороны, надо ж наверстать, за три года-то.
Короче, решила я их не отвлекать. Допила и тот чай, что для них сделала, да остыл уже. Чашки помыла, стол прибрала, пирожков себе в лукошко набрала, и на выход. Тетя Матрена хорошо печет, а бабуля лучше, так я всем и набрала по два, включая домовую.