Еще бы рука так не болела, но это дело времени. Еще пара дней, и боль постепенно уйдет. Ивлиев знал по себе, что у него все заживает быстро. Как на собаке, так шутили они на фронте.
— Э, землячок, да ты, никак, проснулся? — раздался рядом сочный баритон. — Ну, с прибытием тогда тебя!
Кто с ним разговаривал, Василий не видел, а поворачивать голову пока не хотел.
Незачем кому-то знать, что он уже может двигаться. А может? Ладно, не стоит спешить.
— Здорово, а ты кто? — чуть приподняв правую руку над одеялом, приветствовал незнакомца Ивлиев.
— Такой же, как и ты, страдалец, — хохотнул мужчина. — Принцев тут нет, одни болезные да травмированные. Я со сложным переломом валяюсь. Микола вон на финку бандитскую нарвался. Девку защищал. А ты, сокол ясный, говорят, с пулевым здесь? Видать, много крови потерял, я по фронту такие вещи помню, сразу определяю, кто жилец, а кто нет. Ты в порядке! Как тебя зовут-то, хлопец?
— Василием зови. А тебя как?
— Михайло я. А вон и принцесса наша. Принцев нет, а принцесса есть…
Василий посмотрел на девушку с тонкой талией, обтянутой белым халатом.
Из-под марлевой повязки на голове выбивались непослушные русые волосы. Но больше всего поражали глаза сестрички. Были они серыми, но с каким-то глубоким оттенком, что сразу завораживали, увлекали, тянули вглубь, как в бездонные воды.
— Как вы себя чувствуете, больной? — спросила она, подходя к Ивлиеву и извлекая из-под его рубахи градусник.
— После вашего прикосновения, богиня, — заявил Ивлиев слабым голосом, — я буду жить точно.
— Что же вы, мужики, все такие пустобрехи, — усталым голосом ответила девушка, глядя на градусник. — И мелете, и мелете! От скуки, что ли? Ну, температура у вас, больной, пока еще повышенная. Лежать вам надо и сил набираться. Операция прошла хорошо, теперь все зависит только от вас. Уж очень, как сказал доктор, рана у вас грязная была.
— А у меня хороший доктор? — с надеждой в голосе спросил Василий и сделал страдальческое лицо."
"— Повезло вам, больной. У вас самый лучший доктор в нашей больнице.
Вас оперировал сам главврач, Аркадий Семенович.
Ивлиев все никак не мог поймать взгляда девушки. Она то смотрела на градусник, то поправляла ему подушку, то одеяло, то подвинула ногой что-то на полу. Наверное, тапочки, о больничной «утке» думать не хотелось. Хотя скоро придется, судя по ощущениям.
— А можно меня не называть «больной»? — попросил Василий.
— Как это? — нахмурилась медсестра. Хмурилась она тоже очаровательно.
— Ну, так.
