Если оконное стекло обмазать медом и наклеить на него газету, то можно его выдавить внутрь, и звона стекла не будет.
Глупости какие в голову лезут, усмехнулся про себя Ивлиев и машинально потрогал замок. К огромному его удивлению, дверь была не заперта. Одна из проушин, которая должна была быть прибита к дверному косяку, двигалась свободно. Кто все это проделал и как давно? Ивлиев тихонько потянул дверь, скользнул внутрь и прикрыл ее за собой.
Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, он двинулся вперед.
Включать фонарик пока опасно. Через окна и кое-какие щели в конструкции этой части здания лунный свет проникал внутрь. Василий вспоминал схему, которую ему рисовал Белецкий. Вон та дверь — это склад, в котором раньше хранились лампы, «самоспасатели». Вот этот коридор ведет к подъемнику, но к нему Василию не надо. Лестница, если верить схеме Белецкого, находится сзади, за насосами. Ею во время эксплуатации шахты пользуются для технических нужд, осмотра кабельных линий, вентиляционных каналов.
Кажется, это здесь.
Ивлиев прислушался. Ему показалось, что он слышит какой-то шум. Подъемник заработал? Нет, голоса или гул какой-то. И звук доносится скорее всего из шахты, из ствола. Дойдя до двери, которая вела на лестничную площадку, он с удовольствием убедился, что здесь вообще нет замка. Только скрипела дверь, как десяток визгливых баб. Пришлось найти лом, чуть поддеть ее, чтобы разгрузить петли. Освободив себе проход, достаточный, чтобы протиснуться, Ивлиев вошел внутрь.
Лестница была широкой: вполне могли рядом подниматься или спускаться двое. И вполне можно было транспортировать по ней пострадавшего, имея определенные приспособления. Прочная, старинная, добротно сваренная, с надежными узлами жесткости. Один недостаток — любой неосторожный шаг, и металлический звук начинал разноситься по колодцу. Пришлось приспосабливаться, как ставить ногу, как переносить центр тяжести, чтобы не шуметь. Муторный медленный спуск со всеми предосторожностями занял больше часа.
И все это время Ивлиев слышал какие-то звуки снизу.
Отдышаться и дать отдохнуть телу, особенно рукам и ногам, Ивлиев устроился в небольшой нише. В штреке было относительно светло. Здесь работало освещение, что уже о многом говорило. Здесь велись какие-то работы или просто находились с какой-то неизвестной целью люди. Выработка тянулась двумя тоннелями. В правом были проложены рельсы.
Тоннель был не очень широким.
