Можете сделать письменный запрос, я не возражаю. Только просьба — не мешать, а содействовать. Нам не хватает работников, прошу выделить в мое распоряжение на несколько дней лейтенанта Замятина.
— Так у Замятина же десять висяков… — тоскливо начал Караулов и осекся, встретив пристальный взгляд Олега.
— Приоритеты, товарищ майор, — вкрадчиво произнес Березин. — Слышали такое слово? Их надо правильно расставлять. Повторяю, дело серьезное, не терпит отлагательств. Продиктуйте, пожалуйста, ваш телефон и номер оперативного отделения.
Караулов скис, поняв, что сопротивление бесполезно. Он продиктовал цифры — Березин запомнил.
— Замятин женат?
— Что вы, нет, конечно, — пожал плечами майор. — Хотя фактически… Есть у него женщина, на несколько лет его старше, вроде собираются пожениться… Она работает учительницей в школе, у нее больная мать, все вместе они проживают в доме этой матери…
— Некстати, — признался Олег. — Но ничего, потерпим. Адрес Замятина?
— Пролетарский переулок… — майор порылся в бумагах, — дом четыре.
Это в южной части Никольска, где старая водонапорная башня…
— Вот и славно, Иван Никитич. Лично сообщите Замятину эту новость, чтобы потом не ерепенился. Да не расстраивайтесь вы, товарищ майор, — Олег снисходительно улыбнулся, — справимся, мы же упорный народ? Вот увидите, скоро со всеми преступниками разделаемся. Задачу Замятину я уже поставил, пусть работает.
Но не все было так, как хотелось. Березин покинул райотдел, остановился покурить у машины, с удивлением обнаружив, что уже одиннадцать часов.
Полетел рабочий день. Пора наведаться во дворец…
На крыльцо с недовольной миной выскочили Замятин, за ним оперативники его отдела.
— Вы еще здесь, Олег Иванович? — Замятин сверлил его глазами. — Отлично, вместе поедем. Только что звонили из вашего музея. Прирезали там кого-то, а труп только сейчас обнаружили…
— Кого? — Сердце упало в пятки.
— Да бог его знает, надо ехать, разбираться. Женщина звонила, у нее голос дрожал и зубы стучали…
Березин опрометью влетел в арку, остановился у крыльца.
Разбитый «Фольксваген», доставшийся операм в наследство от оккупационных властей, въехал вслед за ним. С крыльца спускались испуганные женщины. Камень свалился с души — Юлия Владимировна была здесь, белая от волнения. Кажется, присутствовали все — четыре женщины плюс Ралдыгин с рыбьим лицом. Из-под капота полуторки высовывался чумазый водитель Кулич. В районе гаража маячила одинокая фигура истопника Ильинского. Вроде все живы.
