"
"Левиакар остановился и двери открылись, папа вышел и, схватив меня за руку, потащил в порт. Мы быстро прошли какие-то кассы и столы, где дядя одним ударом пробил дырочки на наших билетах. Никто не смотрел на меня, всем было все равно, что вот сейчас меня увезут далеко-далеко, и я никогда больше не приеду обратно домой. Плачущий ребенок никого не интересовал.
— Цель визита на Землю? — задавал вопросы папе дяденька в красивой голубой форме с крылышками на фуражке.
— Отдаю дочь в школу мигуми, мы с женой ожидаем сына, — как-то до обидного радостно сообщил отец.
Дяденька ничего ему не ответил, но как-то горько глянул на меня. Пройдя на межзвездный крейсер, папа с трудом нашел наши места. Они оказались в самом хвосте салона. Он протащил меня по узенькому пространству между двумя рядами сидений-кресел. Его не заботило, что я за ним не поспевала и постоянно натыкалась, больно ударяясь, на чужие сумки и острые локти.
С ним я больше не разговаривала. Поняла, что все бессмысленно и хотела выглядеть взрослой, чтобы ему стыдно стало отдавать такую серьезную и умную, а главное послушную дочь, каким-то там тетям.
Вокруг царила тишина, люди спали. Уснула и я.
Страшное дребезжание и чьи-то возгласы прорвались сквозь мою дремоту. Все почему-то волновались, и лишь стюардесса ходила и с улыбкой на красивом лице, предлагая напитки.
— Вашей девочке приготовить сок, господин? — обратилась она к папе.
Тот расцвел в ответной улыбке и как-то слишком внимательно смотрел стюардессе за ворот.
Заглянула туда и я, у нее была ну очень большая грудь.
«И как только с такой ходить» — подумалось мне.
— Не надо, она не хочет, — все так же глядя тетеньке в вырез, ответил папа.
— Везете дочь на экскурсию? О, сейчас в европейском Париже проходит просто чудесная выставка картин, посвященных миру первого столетия покорения космоса. Там так чудесно, сама посещала ее с дочерью. Она у меня замечательно рисует и подает большие надежды, — поделилась с нами красивая стюардесса.
— Нет, папа везет меня в школу мигуми, — поделилась я с женщиной своим горем, — у них с мамой будет другой ребенок.
— Селена, прекрати немедленно! Не смей меня позорить, — зарычал отец.
Женщина отошла от нас на шаг и с таким холодным лицом посмотрела на отца. Больше она ничего нам не говорила, лишь молча налила мне сок из красивого автоматического кувшинчика и дала пироженку на маленькой тарелочке. Пироженка была вся из крема и сверху красовалась настоящая красная ягодка.
