Автоматически достала из кармана медкомплект и, не раздумывая ни секунды, вколола себе, прижимая специальные ампулы к шее, сначала обезболивающее, а потом и генетические хаониты. Тот факт, что у меня внутренние повреждения и, возможно, разрывы тканей и так был понятен.
Одно поражало, как я вообще выжила!?
А главное, как долго продлится эта моя жизнь? Система молчала. Корабль медленно затихал, поочередно отключались приборы освещения. Все вокруг погружалось в обрекающую меня непроглядную тьму.
Глава 4
Глубокий космос, десантный крейсер «А» класса «Судроу»Когда-то давно бабушка рассказала мне историю о сотворении мира.
О великом Боге, который видел всех и каждого и способен был сотворить чудо. Когда-то тысячи лет назад существовали церкви, где люди неистово молились и восхваляли Всевышнего. Но человечество покинуло Землю, и вера поутихла.
Это казалось таким глупым — верить в каких-то там богов.
Скорее учеными не отрицалось существование высших материй, ко всему был рациональный подход. А чудо? Оно осталось только в детских сказках.
Но сейчас я отчетливо поняла, что желаю верить в высшие силы. Я хочу воззвать к Богу и неистово молиться, а главное быть услышанной.
— Боже, боженька, — шептала я, потрескавшимися от обезвоживания губами, — я прошу тебя, дай мне еще один шанс! Пошли мне спасение! Я прошу тебя не оставляй, не бросай меня. Я хочу жить. Пожалуйста, услышь меня. Я так хочу жить!
Непривычные слезы стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Я лежала на полу не в силах пошевелиться и чувствовала, будто примерзаю к металлу.
Холод пробирал до костей, меня трясло и знобило.
— Боженька, услышь меня! Спаси меня, пожалуйста. Я так хочу жить, мне так хочется быть счастливой! — мой голос дрожал.
Хаониты делали свое дело, восстанавливая внутренние органы, но вот от обезвоживания, голода и холода, спасти они неспособны.
Корабль был погружен в мертвую пугающую тишину и мрак. Все системы отключены. Страшно. Никогда не боялась темноты, а сейчас так жутко. Что-то изредка постукивало по внешней обшивке.
И с каждый таким звуком сердце обмирало, пропуская пару ударов.
— Знаешь, боженька, я всегда спрашивала себя, что я сделала не так, что меня настигла такая судьба — быть сиротой при живых родителях? Все время гадала, за что?
По-детски хмыкая носом, я делилась с мраком своими самыми глубокими сокровенными обидами. Да, это было очень глупо. А главное, лежа в темноте, не в силах пошевелиться, я осознала, что совершаю страшное преступление по отношению к себе.
