В итоге к концу полета я была готова пристрелить все это святое семейство.
Выходя на посадочную платформу, я одарила стюардессу таким взглядом, что та взбледнула и, несомненно, зареклась сажать кого бы то ни было рядом с мигуми."
"Взяв в аренду мощную танкерту, я поехала в институт, чтобы встретиться там с некими господами Марво и Зейк. Эти фамилии мне, в общем-то, ни о чем не говорили. Вроде ученые какие-то. Гусеницы тяжело скользили по дороге. Огромную машину немного потряхивало на выбоинах.
Дороги тут были в удручающем состоянии, и производить ремонт местный градоначальник не торопился.
Весь путь занял у меня не более получаса.
Нужное мне здание отыскалось легко. Обычная типовая трехэтажка, а за ней территория порта, принадлежащего исключительно экспериментальному центру. В небе, на значительной высоте, виднелись посадочные платформы и швартовые кольца. Отсюда запускали пробные модели новейших крейсеров и пассажирских лайнеров. Тут работали лучшие умы солнечной системы и погибали во время полетов опытнейшие пилоты, к которым относилась и я.
Зачем меня вызвали сюда, я уже поняла. Нужен опытный пилот для очередного экспериментального полета. А вот тот факт, что вызвали мигуми, настораживал. Видимо тестировать будут что-то секретное. И если все пройдет неудачно, то сам проект прикроют, а трупы припрячут.
Настроение портилось с каждой минутой.
Игнорируя тесный лифт, в который уже набилось несколько человек, я скользнула на лестничную площадку.
Влетела наверх намного раньше ползущего металлического короба.
Вообще не понимаю, зачем в трехэтажном здании лифты?
В приемной господина Марво меня «встретила» секретарь, сидящая за небольшим стеклянным столиком со встроенной кристаллической клавиатурой. Молодая привлекательная женщина с шикарным бюстом была так увлечена собственным маникюром, что пропустила бы и ядерный взрыв за окном, и захват всего научного центра. Что уж говорить о приходе одной скромной мигуми?!
Держа в руке небольшой портативный окрашиватель, грудастая секретарша по очереди окунала в него пальчики и, вытаскивая, любовалась новым слоем лака.
Затем на небольшой панельке устройства меняла рисунок и процесс окрашивания повторялся. Один рисунок, второй, третий. Мое же присутствие полностью игнорировалось.
Терпение медленно истощалось.
Пройдясь по приемной, я нагло уселась в мягкое кресло и замерла, ожидая ее дальнейших действий.
