К тому же на мне и одежда-то моя отсутствовала. Я красовалась перед мужчинами в чей-то длинной рубашке.
— Надеюсь, что рубашка Сферра, — буркнула я под нос.
— Конечно, его, — так же тихо произнес старший Лур Ко Руг. — Думаешь, я или сын позволили бы тебе надеть чужую.
— Ну и хорошо, — отозвалась я, немного пристыженная тем, что он меня услышал, — чужую мне и не надо.
Убедившись, что рубашка спускается ниже моих колен, я встала. Но, видимо, лишь для того, чтобы с глухим стоном осесть на пол. Перед глазами все рябило, а уши словно заложило.
В горле резко встал ком.
— Что же ты, я же сказал, без резких движений, — отец Сферра тут же подхватил меня под руки и посадил обратно в капсулу. — Рано тебе, видимо, еще подниматься. Совсем слабая девочка.
— Нормально все, — тихонько выдохнула я, — я сейчас встану, просто медленнее.
— Не встанешь! — резкий оклик Сферра напугал не только меня, вздрогнул и ад Коинфар, замечтавшийся в своем кресле. — Сиди, а лучше снова ложись.
Поднявшись, аррафат чуть потянул шею, разминая мышцы.
Окинул всех присутствующих тяжелым взглядом и не спеша подошел ко мне, чуть плечом отодвинув в сторону отца.
— О том, почему я уснул, и кто подмешал мне снотворное, я спрошу позже, — процедил Сферр сквозь зубы.
— Да что ты, друг, какое снотворное? — хмыкнул ад Коинфар, но как-то неубедительно.
— Я с утра выпил тонизирующее, мне тебе рассказать, что самостоятельно после него я уснуть не смог бы, или ты сам обо всем догадаешься? — взгляд, брошенный в сторону харака, потяжелел.
Я решила спасать мужчин, которые, по сути-то, хотели как лучше, и предложи они мне соучастие в усыплении Сферра, я бы согласилась.
Так что сейчас мне было их немного жаль, вот ведь поплатятся потом за свою доброту и заботу.
— А я тебя не усыпляла, — как можно веселее выдала я. — И вообще у меня голова кружится, а ты тут рычишь на всех.
Глазки сделала самые невинные и несчастные. Еще раз зыркнув на окружающих, Сферр сгреб меня в охапку и поднял на руки. По инерции я крепко ухватилась за его шею и прислонила голову к его груди.
Под моим ухом размерено билось сердце моего мужчины. На мгновение, прикрыв глаза, я вслушалась в это тихое «тут-тут-тук». Как же я люблю его, даже такого рычащего и раздраженного. Запнувшись за эту мысль, я замерла.
Повинуясь эмоциям, я прижалась к нему плотнее и тихо выдохнула на ушко.
— Я люблю тебя и рада, что они заставили тебя поспать, — сейчас меня мало волновало услышат ли меня остальные или нет. Главное, чтобы Сферр услышал.
