Под ними выглядывали темно-синие брюки длиною чуть ниже колена, под которыми надеты вторые брючки коричневого цвета, подогнутые на три раза. На стопе плетеные босоножки из жгутов всех известных мне оттенков. На плечах красовался какой-то красно-оранжевый безумный шарфик. Под ним еще что-то вырисовывалось. Вторая особа соответствовала первой и от местной моды тоже, видимо, не отставала. Кошмар, одним словом. При этом в помещении было очень тепло. И как только с них при таком гардеробном обмундировании семь потов не сходит.
Хотя, может, и подванивают они там потихоньку.
— Так ладно, если бы только этот сумасшедший Лур Ко Руг по ней с ума сходил, так я слышала, как ад Коинфар с ШеЛао ей комплементы отвешивали, — снова заверещал «скрежет». — Я и рванула к тебе, думала, тут что-то особенное. Ты посмотри на нее. Одета в какую-то рвань. Волосы блеклые, лицо опухшее. Страшная же. Да еще и худая. На что тут смотреть? Да моя яйцеклетка в разы ценнее. Я больше на Лур Ко Руги не взгляну, пусть чувствует мое к нему равнодушие.
От заявления, что какая-то яйцеклетка ценнее целой меня, у меня поднялась волна возмущения. Я даже икнула в знак протеста. Но эти две гламурки местные, не отягощенные интеллектом, продолжали односторонние разборки со мной.
— И не говори, подруга, — снова подключился «горн», — и ростом низкая. Как по мне, так ад Коинфар явно слишком уж ее переоценил. Может, она окрутила их как-то.
— Конечно, наверное, каждому там ночь подарила. Выжила же одна …
А вот это уже перебор. Такого я этим курицам аррафатским уже не спущу.
Но признаться, я сейчас и пискнуть-то была не способна. Вот и приходилось, молча выслушивать все их оскорбления. Вот и где их хваленные инопланетные восстанавливающие препараты.
— Что вы здесь делаете? — резкий холодный оклик Сферра стал для меня такой же неожиданностью, как и для моих незваных посетительниц.
Ох, как же я рада была его слышать.
— Мы узнали, что на корабле появилась еще одна женщина и решили высказать ей свое почтение! — вот теперь обладательница писклявого противного голоска меня откровенно бесила.
Лицемерка двуличная!
— Я запретил кому-либо беспокоить мою каишу. Или вам запрет непонятен? — я еще никогда не слышала в голосе Сферра столько пренебрежения и даже какой-то грубости. Со мной он так никогда не разговаривал. — Покиньте это место и впредь, без моего на то дозволения, и близко не подходите к моей женщине.
В гнетущей тишине я отчетливо услышала звук открывающейся двери и легкое шарканье ног по полу.
