— Это ты мне послана, знать бы еще, что такого хорошего я совершил, что заслужил тебя, моя каиша.
Я робко подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица, но в этот момент ощутила его ищущие губы. Издав глухой стон, он приник к моим устам. Покусывая, требовал подчинения, и сопротивляться моему мужчине не было сил. Я уступила напору его голодных губ, его язык скользнул по моему, сплетаясь в страстном танце. Дыхание стало одним на двоих. Горячие руки скользили по моему телу, прикасаясь и изучая. Ощущение его тепла на коже было сродни пожару.
Я горела в его руках. Словно издалека услышала свой собственный стон, и это показалось мне таким правильным. Я сильнее прижалась к его телу, позволяя углубить поцелуй.
Мой первый поцелуй!
Время потеряло для нас всякое значение, мы наслаждались близостью и ощущением единства. Только сейчас я поняла, чего была лишена все эти годы. Одиночество настолько укоренилось в моем сознании, что сейчас мой мир буквально переворачивался с ног на голову. Мне захотелось оказаться просто слабой женщиной и навеки спрятаться в его руках.
Впервые в жизни я ощутила чью-то физическую и эмоциональную власть над собой и, как ни странно, мне это безумно понравилось. Я ощутила счастье от того, что я женщина.
Желанная женщина!
Где-то на подсознании мой мир насторожился. Что-то вырывало из омута страсти и требовало моего внимания. Я отстранилась от Сферра и недоуменно сначала взглянула в его глаза, а потом оглядела комнату. Что же не так?! Потребовалось пара долгих секунд, чтобы мой разум выдал ошеломительную подсказку: «Пришло сообщение».
Сообщение на мой галощит!
Не отстраняясь от своего мужчины и не отвечая на его недоуменный взгляд, я просто сделала экран прозрачным, чтобы он тоже мог видеть происходящее, и отдала мысленный приказ активировать сообщение.
Сферр рыкнул, когда увидел, что мое лицо закрывается от него щитом, но тут же успокоился, как только он стал прозрачным. К моему безграничному удивлению на экране показалась знакомая до боли комната моей, наверное, не только подчиненной, но и подруги.
Все та же серая стена, полка на которой уже в течение десяти лет валялись две книги, покрытые слоем пыли. Девятьсот пятьдесят первая выглядела, мягко говоря, не очень. Усталое серое понурое лицо с кругами под глазами. Даже рыжая и всегда яркая шевелюра молодой мигуми сейчас свисала немытой массой. Такого за женщиной никогда ранее не наблюдалось.
— Кто это, Селена? — голос Сферра вывел меня из недоуменного оцепенения.
