В конверте ДНК-тест Марк и того мальчика. Собственно, это и вызвало у меня задержку, достать материал было нелегко, - киваю благодарно мужчине, но в голове уже роятся мысли. Как он достал образцы? Подкупил кого-то? Украл? Неважно. Главное результат. – Марк не отец ребенка.
Сердце на секунду замирает, потом начинает биться чаще, но не от шока, от странного, почти болезненного облегчения.
Я медленно открываю конверт, просматриваю строки с результатами. Цифры, проценты, заключение: «Отцовство исключено». Буквы кажутся слишком четкими, слишком роковыми.
Слишком сладкими.
- Спасибо. Я... Подозревала нечто подобное, - голос не дрожит, звучит ровно, будто это не имеет для меня никакого значения, хотя это абсолютно не так. Это шикарный козырь в рукаве, который станет шикарным венком на его могиле.
Дорохов откидывается в кресле, скрещивает руки на груди. Его пиджак натягивается на плечах, обнажая дорогие часы. Он смотрит на меня оценивающе, как врач на пациента перед сложной операцией. Он хочет мне что-то сказать, но я теряюсь в догадках, что именно.
- После завтрашнего «сюрприза» вам лучше не появляться дома. Человек в таком положении, как ваш муж, может отреагировать... Непредсказуемо. Загнанные в угол звери самые опасные. Меня беспокоит ваша физическая целостность.
Какая забота, даже приятно… было бы, не плати я ему столь щедрый гонорар за работу. Он о кошельке своем беспокоится, и смогу ли я оплатить оставшуюся часть работы, когда дело будет завершено.
Я встаю, беру папку и конверт. Бумага под пальцами кажется неподъемной, но приятной – тяжелой, как оружие перед боем.
- Я со всем справлюсь. Не волнуйтесь за меня, - говорю, и в голосе звучит та самая уверенность, которой не чувствую до конца. Но я не могу показать слабость. Не сейчас.
Он хочет что-то добавить, возможно, предостеречь, возможно, предложить помощь, но я уже поворачиваюсь к двери.
Завтра все изменится.
И на этот раз навсегда.
Глава 26
Глава 26
Марк
Наконец-то это произойдет. Все, купился, согласился. Боялся долго упираться будет, но нет, Тимоха, как и все любит бабки, и терять он их не хочет.
Заплачу ему эти копейки и пусть с Довлатовым дела мутит, в долю вступает, раз тот ему так приглянулся, а я заберу все себе.
На столе уже лежит подготовленный договор. Я откидываюсь в кресле, пальцы барабанят по подлокотнику. В груди приятное предвкушение.
Дверь открывается без стука. Тимофей заходит, но не один. Рядом с незнакомый мужчина в строгом костюме, с папкой под мышкой.
