Ну ладно, бабу себе другую завел, семью, второго ребенка, и с Альбинкой играл, но со мной-то зачем ему надо было играть?
И почему он мне не говорил о том, что у него уже столько лет длится роман на стороне? Была ли у нас вообще дружба, или он так просто использовал меня в свое время? Я уже ничего не понимаю. Да и не хочу понимать. Зачем? Он сделал свой выбор. А я сделаю свой. Не в его пользу. Совсем не в его."
"Я серьезно настроен помочь Альбине. Ну, насчет доли я с ней, конечно, еще поговорю. Ромке нужно подспорье, потом продаст выгодно, если захочет.
Да и она может продать. Если мы сейчас провернем этот успешный проект с Довлатовым, то акции еще взлетят в цене. Может, ей деньги и будут жечь руки, может быть, они будут ей противны, но деньги есть не просят, и хорошо, когда они есть.
- Я тебя слушал, Марк, и слышал. Но вот ты меня, кажется, не слушаешь, - голос звучит спокойно, но пальцы непроизвольно сжимают ручку так, что она скрипит под нажимом. В кабинете внезапно стало душно, хотя кондиционер работает на полную мощность.
- Нам нужен этот проект с Довлатовым, и я не собираюсь от него отступать.
- А я дал по нему отбой, - Марк вскакивает со стула, изображая фирменное возмущение. - Ты хочешь разорить фирму, Тимофей? Так я ее на своем горбу вывез не для того, чтобы ты ее пустил по миру! - его лицо искажено гримасой ярости, вены на шее набухают, как канаты.
И снова: он, он, он... Только он. Все как всегда. Я смотрю на эту сцену сейчас, и чувствую, как становится тихо и спокойно на душе.
Уже нет злости, только усталость и отвращение.
- Вообще-то вывозили мы с тобой эту фирму вместе, - встаю, чтобы быть с ним на одном уровне. - И я имею точно такие же права распоряжаться ее судьбой, как и ты. Ты не единоличный хозяин, Марк. Уважай мое мнение.
Марк резко замирает, смотрит на меня с каким-то неверием и непониманием.
Жим-жим начался?
Правильно, бойся.
Бойся.
Ты мне ответишь и за меня, и за жену с сыном, за всех. В голове четко выстраивается картина: Альбина где-то там, готовит свой удар, а я здесь, на передовой.
Косвенно, но все же тоже внесу свою лепту в ее месть.
Альбина, конечно, меня не посвятила в свои планы, но уверен: так просто Марк от нее не уйдет, раз она даже пришла ко мне по поводу бизнеса.
И все же она женщина. Просто женщина, которую предали. Женщина, которой пришлось стать такой. Аж тошно становится, до трясучки доходит, когда представляю ее гордую, сломленную, но не сдающуюся. Мне ее очень жаль.
