Их миссии не завершены. На их спинах должен подняться другой «царь».
– Почему агония? Ты же не умрёшь, оставаясь в моём мире.
– Не умру. Я просто «усну». Забвение. Забуду, кто я, и что такое реальность.
– Мара… может быть, это не так уж и страшно? Мы смогли бы прожить с тобой счастливую жизнь. Я бы сделал всё, чтобы она у нас была счастливая. Когда всё утрясётся, мы могли бы периодически отдыхать на Телецком. Что мне сделать, чтобы ты согласилась и приняла это? К сожалению, совершенно не прокачан в романтике. На колено встать? Кольцо купить?
– А теперь агония у тебя?
– Наверное.
Мара… Нужно принять такую реальность. Другую я дать тебе не смогу. Да, это будет совсем другая песня…
– Ты не осознаёшь, что предлагаешь мне.
– Тебе со мной было плохо?
– Песня была отличная. И она войдёт в мой плей-лист. Но превратиться в слушателя одной песни, потеряв возможность петь свои – не слишком привлекательная идея.
– Это временно.
– Конечно. Жизнь – она вообще временна. Но у меня другие задачи в ней, и я слишком долго шла к ним, чтобы сейчас всё бросить на полпути.
Я хочу доплести свой узор до конца. И не обнадеживайся слишком: ни тебе, ни мне долгой жизни не положено.
– Ты не уедешь отсюда. Неужели не понимаешь?
– Не уеду, так улечу.
– Тогда один из нас умрёт.
– Значит, так тому и быть.
– Ты расстраиваешь меня, Мара.
Встаю.
– Очень надеюсь, что ты передумаешь. Ты надела на меня руну жизни, спасла, а сейчас говоришь о том, что хочешь моей смерти.
– Это не руна жизни, Серый. Это руна жизненного цикла.
Жизнь, смерть, жизнь, смерть… Поверни ветвями вниз – привлечёшь реальность смерти. Ветвями вверх – жизни. Но как бы ты её ни повернул, как бы ни прошёл определенной момент, другой её аспект непременно тебя настигнет на следующем шаге. Это цикл. Правила этого чата таковы, каковы они есть. Судьба непреодолима. Но то, что она готовит, можно прожить по-разному. Карты можно подтасовывать...
– Тогда тем более, Мара. Пока мы с тобой остаёмся здесь, и я буду уговаривать тебя подчиниться. Возможно, до тех пор, пока забвение не сделает тебя более сговорчивой.
Даже если я тоже расстраиваю тебя этим.
– Расстраиваться – это терять упорядоченность и структуру, а я плету свой узор точно. Нить, по которой я отсюда выйду, уже вплетена в мой узор. И я не жду от тебя содействия. Жду лишь платы за то, что помогла.
– Я пришлю тебе это чёртово зеркало! Просто скажи, куда.
– Привези мне его лично. На Телецкое.
– Мара… – качаю я головой.
Она тоже встаёт, морщась от боли.
