Сейчас – бронированный джип Игоря Васильевича и тачка его охраны чуть поскромнее.
Ой…
Глава 28 - Марена
В нижнем белье, с залепленным животом и прорезавшимися чётче мышцами Мара стоит у открытого окна. Окна… На стекле которого кровью нарисована какая-то очередная мандала или пентаграмма.
И теперь она ещё больше похожа на ту, нарисованную на картинке, Марену. Потому что на её губах легкий оскал.
Пролетаю мимо врача, лежащего на кушетке в коридоре, над которым колдует причитающая медсестра. Весь его халат в крови.
И лучше бы та кровь на окне была его. Потому что если это кровь Артура или Игоря…
На автомате взвожу курок, ствол прячу за ремнём.
Это, естественно, не спасёт… Но если у меня не будет выбора… Мне хотелось бы умереть с оружием в руках, а не стоя на коленях.
А умирать очень не хочется – проносится последняя мысль.
Ну что за очередной пиздец ты устроила, Мара?!
Толкнув дверь, делаю шаг в палату.
И утыкаюсь в спины стоящих впереди Игоря с сыном и двух охранников. Стоят они «скромненько и в сторонке».
На границе кровавого росчерка на полу, отрезающего палату от небольшого коридорчика со шкафом."
"Один охранник сидит на кожаном топчанчике, уронив голову на ладони, и раскачивается, сдавленно постанывая. Его ствол умиротворённо лежит рядом. Второй – держит на прицеле Мару.
Мара словно опять существует в каком-то параллельном измерении, и мне кажется, что она даже двигается немного замедленно.
Её кушетка тоже в крови.
– Снять её? – нервничает второй охранник.
– Нет, – синхронно отвечают Артур и Игорь.
– Почему?
– Мне интересно, как она это всё делает. Я хочу, чтобы она делала это всё не против меня, а для меня.
– Добрый вечер, – тяжело сглатываю я.
– Не знаю, как насчёт «добрый», – поворачивается ко мне Игорь Васильевич, – но уже по традиции – неординарный.
– А что происходит?
– Ты мне скажи.
– Мара?
Игнорируя меня, она берёт оставленную на тумбочке пачку сигарет с зажигалкой и прикуривает, выпуская дым в нашу сторону. Усаживается по-турецки на окровавленную кушетку.
– Мара!
Никакой реакции.
– Я не уверен, что она слышит.
– Отец, пусть он пройдёт за эту черту.
Все с интересом разворачиваются ко мне.
– А что, кто-то уже пробовал?...
– У доктора пошла горлом кровь, когда он попытался ввести ей лекарство. Лопнул какой-то сосуд. Оказывается, она запретила ему подходить, начертив кровью для переливания вот эту полосу.
– Какое ещё лекарство?! Она уже в порядке!
– Успокоительное.
