А не пройтись ли нам вместе?
— Отчего же! Я буду только рад этому обстоятельству, — искренне произнес Александров, на мгновение позабыв об усталости.
— Вы на меня не обиделись в прошлый раз? Вчера вечером я просто была сама не своя. У меня было такое скверное настроение, вы даже представить себе не можете.
— Ну что вы, разве на вас можно обижаться, — как можно искреннее отозвался Петр Николаевич. — Вы само очарование.
— Спасибо, надеюсь, что я не разочарую вас, — мягко улыбнулась красавица, показав жемчужные зубки.
Весьма обнадеживающее продолжение знакомства.
— А вы шутница, — высказал смелое предположение Александров, покосившись на ее декольте. Удивительно, но кожа у нее была такой же белоснежной, как зубы.
Дама уверенно взяла его под руку, как если бы он был ее старый приятель, и неторопливо повела по мостовой. Александров боролся с искушением заглянуть за низкое декольте. Но глаза, как будто заколдованные, продолжали изучать каждый вершок ее тела.
— Куда мне до вас, — отмахнулась жеманница. — Вы ведь мне представились, а я так и не успела сказать вам свое имя.
— Извольте."
"— Евдокия Мироновна Румянцева! — почти пропела его новая знакомая. — Из дворянок.
— Очень приятно, — слегка приподнял шляпу Петр Николаевич.
Он уже не чувствовал более усталости и готов был продолжить ночные забавы на новом витке фантазий.
— А может, мы закрепим наше знакомство и отправимся ко мне поужинать, Евдокия Мироновна? — очень честно посмотрел Александров на свою новую знакомую.
Барышня неожиданно остановилась, а потом печально произнесла, наморщив слегка курносый носик.
— Знаете, сегодня никак нельзя. Дело в том, что сейчас я спешу к тете. Она больна, и мне придется провести в ее обществе целый день. Давайте мы с вами вот что придумаем. — Евдокия Мироновна даже притронулась кончиками пальцев к его руке. И Александров почувствовал, как по его телу пробежал легкий ток. — Встретимся с вами в «Яре», в это же самое время. Я буду вас ждать, — проговорила барышня. — Очень надеюсь, что вы не обманете моих ожиданий.
— Евдокия Мироновна, как бы мне не умереть от счастья, — воскликнул Александров.
— Ну уж вы постарайтесь, — кокетливо проговорила барышня, прикрыв глаза. — Сейчас мне надо идти. — Она освободила свою руку и произнесла с чувством: — Очень надеюсь, что вы на меня не сердитесь. — Она помахала пальчиками и, явно спеша, скрылась за ближайшим поворотом, оставив Александрова в полнейшем недоумении.
Предстоящего вечера Петр Николаевич ждал с нетерпением.
