Она от всего открещивается, но для полиции весьма странным кажется то обстоятельство, что ограблению подверглись именно те банки, в которых она работала.
— Нужны деньги?
Старик отрицательно покачал головой:
— Ты, Савельюшка, хочешь меня обидеть? Если бы нужны были деньги, то я не стал бы тебя тревожить по такому пустяку.
По напряженному лицу Парамона было видно, что старик чего-то недоговаривает.
— Они ищут тебя, Савелий. Химик, у которого ты взял нитроглицерин, во всем признался и указал на тебя.
— Ах вот оно что, — скрипнул зубами Савелий.
— Где он сейчас?
— Я тоже хотел бы знать это. Но полиция его хорошо запрятала и, видимо, держит до суда.
— Но сейчас против меня у них нет никаких улик, ну… разве что наговор этого профессора химии. Я, конечно, замечал за своей спиной топтунов, но никак не думал, что это может быть так серьезно. Что мне делать, старик, сдаваться?
Парамон неопределенно пожал плечами:
— Дело твое, Савельюшка, тебе решать. А только я вот что скажу: Лизу надо выручать.
— Что же ты предлагаешь? Вооружить три десятка храпов и с ними брать Бутырку? Нет, это не выход, нужно придумать что-то понадежнее. — Савелий поднялся и нервно заходил по комнате. — Против нее собрано достаточно доказательств?
— Да, скоро будет суд. Но мне известно, что ее должны перевести в исправительную тюрьму близ Сокольников.
Савелий усмехнулся. Цель тюрьмы заключалась в том, чтобы научить узников какому-нибудь ремеслу. Глупцы, они считают, что умение грабить банки — это вовсе не профессия.
— Тут есть еще одна закавыка, — безрадостно протянул старик.
— Да говори ты, не тяни! — рассерженно произнес Савелий и, осознав свою ошибку, добавил: — Прости, не хотел.
— Ладно, чего уж там, — махнул рукой мудрый старик, — понимаю. Слушай, в исправительной тюрьме ее должны поместить в камеру, где дверь будет из титановой стали.
— Понятно, — протянул Савелий. — Значит, они бросили мне вызов и ждут, что я сам приду в тюрьму. И в какой именно камере она будет находиться?
— В этой тюрьме есть наш человек, он сказал, что ее поместят недалеко от ворот.
Ее дверь будет напоминать дверцу сейфа, ни единой щелочки на поверхности. Ни взорвать, ни просверлить будет невозможно. Что скажешь, Савелий? — В голосе старика прозвучала слабая надежда.
— Они ждут, что я попаду в эту мышеловку. Но что я могу им ответить, ведь ты сам знаешь, что у меня нет лома против титановой стали. Единственное, что я могу сделать, — сдаться в руки полиции.
