— Вот и хорошо. — Родионов достал из кармана портмоне и отсчитал две тысячи рублей. — Здесь ваш аванс. — С этими словами он взял пустую колбу и осторожно поставил ее на стопку купюр. — Мне бы хотелось на следующей неделе продолжить нашу лекцию. Ну а еще через месяц мне потребуется нитроглицерин. У меня к вам еще одна просьба: будьте благоразумны и никому не передавайте содержание нашего разговора. Думаю, вы понимаете, что это, в первую очередь, в ваших интересах, — и, приподняв шляпу, он вышел из пропахшей химикатами лаборатории.
* * *— Ты ничего не напутал? — В голосе Савелия послышались едва различимые нотки строгости.
— Ну как же можно, — почти обиделся Заноза. — Две недели следил. Расписание изучил в лучшем виде. Открывается заведение всегда в восемь, закрывается в шесть. Работают, как швейцарские часы.
Савелия Заноза обожал, а поэтому прощал ему даже строгий тон.
— В последнее время служащие банка сделались очень подозрительными, тебе не кажется?"
"— Все как положено, Савелий Николаевич, поначалу попрошайки там дежурили.
Чтобы не примелькались, я их менял каждый день. А потом Андрюшка-извозчик стоял.
Соборная площадь была любимым местом Родионова. Особенно там, где располагалась Тайницкая башня. Савелий считал это красивейшим местом в Москве. С высокого кремлевского бугра открывалась панорама почти половины города. Отсюда хорошо был виден храм Христа Спасителя, и, словно божий глаз, золотом сверкал его купол. Ниже, за рекой, ютилось Замоскворечье, где среди каменных домов медными восьмиконечными крестами обозначались церквушки.
Сверху бахнуло.
Савелий невольно вздрогнул.
— Уж не Божье ли это предупреждение? — суетливо перекрестился Заноза.
— Ты становишься суеверным, — улыбнулся Савелий. — Это пушки у Тайницкой башни палят. Ладно… Вижу, что все складывается удачно.
— Неужто выйдет?
— Не сомневайся, — убежденно отвечал Родионов. — Неделю назад я приобрел три сейфа из титановой стали, точно такие же, как сейчас используют наши банкиры.
Так вот, нитроглицерин действительно очень хорошая вещь — сейфы разлетаются на куски. Но нитроглицерин очень коварная штука.
— А может, поберечься? — осторожно предупредил Заноза.
— Ничего, мне удалось найти нужные пропорции.
Савелий посмотрел вдаль. Немного правее была видна темно-зеленая полоска леса. В народе этот красивейший берег Москвы-реки прозвали Воробьевыми горами. В той чаще Савелий Николаевич испробовал на прочность три сейфа.
