Князь чувствовал отвращение: ему, родившемуся в княжеском дворце, не пристало появляться в дворницкой. Но озвучить эту мысль он никогда бы не посмел, опасаясь накликать гнев генерала.
— А как он отнесся к тому, что встретил вас в катране?
— Скорее всего, он меня не видел.
— Вот как? — вскинул генерал брови, которые разлетелись в обе стороны, как две большие галки.
— Дело в том, что в катране несколько комнат и мы играли с ним в разных.
— А вы не заметили ничего странного в его поведении?
— У него была перебинтована рука.
— Понятно. Ну что ж, вы нам очень помогли, любезнейший, — вновь перешел на официальный тон генерал.
Генерал поднялся со стула и протянул на прощание руку. Подобный жест генерал позволял себе крайне редко, и Голицын всерьез обеспокоился, не станет ли пожатие генеральской руки чем-то вроде альтернативы обещанному вознаграждению."
"— Ваше сиятельство, по долгу службы мне приходится бывать во многих местах, — начал неопределенно князь, отвечая на рукопожатие. — Ну-у, случаются траты, сами понимаете…
Генерал поморщился, как будто бы наступил на свежий помет, и обиженным тоном произнес:
— Мы же с вами договорились, голубчик, или вы нам не верите? — И, провожая гостя до самого порога, добавил: — И напрасно, а в нашем деле нужно доверять друг другу.
Разве не так?
— Именно так, ваше сиятельство, — радостно улыбнулся Голицын, рассчитывая потратить жалованье в «Яре» уже в ближайшее воскресенье.
Голицын ушел. Агентов уголовной полиции генерал не любил.
Но, несмотря на брезгливое отношение к тайным агентам, своего отношения нельзя было выдать даже взглядом, их полагалось ублажать, как барышень во время ухаживания. Таковы были правила. И менять их не следовало. Однако князь обходится все дороже, и, чтобы содержать его, нужно будет ввести еще одну графу расходов.
Ежедневно генерал Аристов скрупулезно прочитывал докладные. Последователи талантливого медвежатника обнаружились уже через неделю. Было взорвано два хранилища в разных концах Москвы, при этом погибло два медвежатника.
Их трупы так и остались лежать среди изуродованного железа и растоптанной штукатурки. Но Аристова интересовало иное, — в первую очередь несостоявшиеся ограбления.
Ага, нашли!..
В Елисеевском магазине была предпринята попытка ограбления сейфа, где обычно содержалась дневная выручка. Злоумышленник проник через окно первого этажа, умело вырезав стекло. Затем отомкнул комнату и оказался в длинном коридоре.
