Оставалось только гадать, в какой именно момент он сунул важный атрибут одежды в постель. Повернувшись спиной к Анне Викторовне, он быстро надел брюки.
За спиной раздалось тихое всхлипывание.
— Аня, успокойся, — приобнял женщину Григорий Васильевич, — конечно же, я не прав. Из меня так и выпирают мужицкие корни моих предков. Если бы ты знала, как я хочу от этого избавиться. Ну, ангел мой, не терзай свое бедное сердечко. Ну умоляю, хочешь, я встану перед тобой на колени. — Ладони Аристова скользнули по плечам княгини, добрались до бедер.
Губами он уткнулся в ее мягкий живот.
— Я прощаю вас, генерал, — милостиво согласилась Анна Викторовна.
Тонкие длинные пальцы обхватили затылок генерала. Григорий Васильевич почувствовал аромат ее кожи, и ему невольно передалось возбуждение княгини.
— Мне надо идти, — сделал над собой усилие генерал, пытаясь освободиться.
— Никуда я тебя не отпущу. Ты — мой пленник, — объявила княгиня. — Ты мой. Мой на сегодняшнюю ночь. Я так долго ждала этого дня, и мне хотелось бы, чтобы наше счастье продолжалось бесконечно.
Аристов осторожно взял княгиню за руки. Они выглядели очень тонкими и напоминали веточки, которые можно было запросто переломить двумя пальцами. Неожиданно он сделал для себя открытие: а ведь эта женщина любит его. Не той любовью одинокой женщины, стремящейся найти развлечение на стороне, а по-настоящему, как это случается только у страстных и очень романтических натур.
Княгиня была из категории именно таких любовниц.
— Мне нужно идти, — как можно мягче произнес генерал.
— Служба!
— Какой вы невыносимый, генерал, — слегка поморщилась княгиня. — Но дайте мне слово, что в следующий раз вы будете со мной пообходительнее.
— Моя госпожа! — не спешил подниматься с колен генерал. — Я готов поклясться чем угодно. Хочешь, я дам слово офицера?
— Полноте, — отмахнулась княгиня. — Мне будет достаточно одного твоего обещания. Но как ты уйдешь? Ведь во дворе дворник, он может тебя заметить, и ты скомпрометируешь уважаемую даму.
Генерал поднялся:
— Господи, какое же вы все-таки, в сущности, еще наивное дитя.
Да будет вам известно, что каждый дворник в Москве находится на службе в полиции и получает от государя-батюшки жалованье. Неужели дворник осмелится пойти против своего начальства?
Глава 48
Ошметки штукатурки были разбросаны по всей комнате. Шкаф с документами перевернут, испачканные листы бумаги неряшливо выглядывали из глубины. Сейф опрокинут, а из дверцы длинными рожками торчали стальные пружины.
