Ее взгляд заинтересованно скользнул по фигуре Ксенофонтова. Кажется, она определила его как очень справного мужчину. — Разумеется, у меня имеется такая квартира. Как раз вчера днем ее освободил очень прилежный господин. Платил он исправно и даже внес аванс за первую неделю, — со значением посмотрела она на Ксенофонтова.
— Мне бы хотелось посмотреть апартаменты, — улыбнулся Влас Всеволодович, невзначай остановив взгляд на прелестях хозяйки.
— Ну пойдемте за мной.
Квартира, которую снимал Родионов, оказалась не в пример чище предыдущих.
Комнаты были обставлены со вкусом в стиле эпохи Екатерины Великой. Квартира служила украшением дома, и охотно верилось, что в подобное гнездышко Савелий Николаевич наведывался каждый вечер.
— Недурно, — коротко заметил Ксенофонтов. — А где же та дверца, что ведет в соседний подъезд?
— Ах, это! — разочарованно произнесла хозяйка, погасив томный взгляд. — Она спрятана вот за этими часами.
Хозяйка подошла к огромным стенным часам со скучающими ангелочками по обе стороны циферблата и, повернув трижды ключ против часовой стрелки, торжественно объявила:
— Прошу!
Где-то в глубине стены слегка скрипнул механизм, и часы плавно отъехали от стены.
Ксенофонтов протиснулся в образовавшийся проем и оказался в соседней комнате. Она выглядела просторной, на окнах тяжелые портьеры, на которых были вышиты два петуха — красного и желтого цвета. Комната была обставлена в стиле Древней Руси: от каждого предмета так и попахивало стариной.
Даже часы на столе с одной стрелкой, какие были в ходу в середине шестнадцатого века. Ксенофонтов не удивился бы, если б вдруг из глубины комнаты к нему навстречу шагнули бы два стрельца с бердышами на плечах и без долгих разговоров спровадили бы в пытошную.
Напротив — еще одна дверь. Эта вела в подъезд. Именно через нее господин Родионов и уходил.
— Прекрасно! Ну просто великолепно! — не сдержал чувств Ксенофонтов.
В нем пробудился азарт ищейки, и он, подобно доберману-пинчеру, готов был броситься по свежевытоптанному следу.
Хозяйка по-своему оценила восторг Власа Всеволодовича и, вскинув грудь высоко вверх, воскликнула:
— Вы представляете, сколько мне это стоило денег! Одни только вышитые петухи обошлись в пятьдесят рублев. Однако чего только не сделаешь для удобства квартирантов. А какие дивные шелка! Вы только взгляните, какое у них качество!
— Да, да. Так, значит, вы говорите, что ваш постоялец съехал вчера?
— Да, вчера.
