— Савелий старался не смотреть на соблазнительное женское тело. Достаточно отвлечься на минуту — и мысли примут совершенно иное направление. — Ты права: неизвестно, как сложится моя судьба, — через год, через месяц или даже через час меня могут этапировать в Сибирь. Не делай круглых глаз, моя радость, в нашей жизни случается и не такое. Обреют мою буйную голову, наденут арестантский картуз, нацепят на горло ошейник и поведут, словно пса, по большому тракту. — Глаза Савелия зло сверкнули. — Вот такая наша доля хитрованская.
А ведь еще и ты можешь крепко запачкаться. Не боишься? Россия-то, она большая, глухих уголков на всех арестантов хватит. Извини меня, но ты сама вывела меня на этот разговор, и мне нужна не только страстная женщина, но еще и соучастница, которой я сумел бы доверять. До сегодняшнего дня мы были с тобой неплохой парой и очень подходили друг другу. Но я вижу, что внутри тебя начинает что-то ломаться, и мне это очень не нравится. — Как бы нечаянно пальцы Савелия сжались, причинив Елизавете боль.
— Я, конечно, тебя не тороплю, но для раздумий у тебя не очень много времени… Когда мы поднимемся с этой кровати, ты должна определиться раз и навсегда, с кем ты. Если же нет… Мне очень жаль, и сегодняшняя наша встреча будет последней в этой жизни.
Савелий убрал руку с ее бедра, тем самым как бы давая понять, что пора Елизавете делать выбор.
Лиза улыбнулась, прижала голову к груди Савелия и произнесла:
— Савельюшка, я с тобой навсегда!
— Это самое приятное, что я услышал от тебя в этом месяце! — отозвался Савелий на улыбку девушки.
Часть IV ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ
Глава 28
Медвежатник был личностью необыкновенной — это следовало признать. Он уже успел ограбить около двух десятков банков и за все это время не знал осечек. Он действовал как хорошо отлаженная машина и всегда был нацелен на победу. Причем он взламывал банки, которые прежде считались неприступными. В его работе угадывалась некая бравада. Именно от избытка самоуверенности медвежатник вскрыл Сельский кредитный банк, который располагался практически в тридцати метрах от департамента полиции.
Он словно бы бросал вызов всей системе, и у полиции действительно не находилось сил, чтобы поднять брошенную им перчатку.
Безусловно, медвежатник обладал неплохими организаторскими способностями. Прежде чем наведаться в банк с ворохом отмычек, он предварительно получал о нем максимальную информацию через внедренных в штат людей. Причем он всегда безошибочно разведывал самые слабые места в охране.
