— Три против одного, что победителем будет Гладиатор, — пропищал со своего места тщедушный человечишка, очень смахивающий на старшего приказчика захудалой лавчонки. Однако подобное впечатление было обманчивым — «приказчик» являлся владельцем двух дюжин сухогрузов, неторопливо утюживших ровную гладь Волги-матушки. Его ежегодный доход составлял восемь миллионов рублей.
Зрители, переругиваясь и галдя, мгновенно разделились на два соперничавших лагеря, и становилось ясно — дай им волю, так мордобитием установили бы торжество справедливости.
К поединку Матвей Терентьевич готовился обстоятельно. Он снял с себя сюртук, аккуратно повесил его на спинку стула, так же неторопливо засучил рукава рубахи — создавалось впечатление, что он лично, в рукопашной схватке, желает разобраться с обидчиком Гладиатора.
Хозяин Геракла готовился не менее тщательно — для поднятия бойцовского духа он дал поклевать петуху проса, смоченного в вине, и, когда тот пьяно воззрился на своего противника, понял, что птица к бою готова.
Два петуха возбужденно и утробно клокотали, отлично понимая, что от них требуется, и терпеливо дожидались разрешающих слов судьи, когда он, выпив перед поединком традиционный шкалик рябиновой настойки, даст команду на сближение.
Судья, круглолицый малый лет тридцати, со щеками розовыми, как закат в ветреную погоду, не без удовольствия крякнул, проглотив настойку, после чего, махнув пухловатой рукой, великодушно распорядился:
— Сходитесь, господа.
Точилин слегка подтолкнул своего петуха вперед. Гладиатор как будто только того и ожидал — вытянул шею вперед, громко закудахтал и, взмахнув крыльями, ринулся на Геракла.
Птицы сошлись грудь на грудь, напоминая двух ратоборцев, встретившихся в смертельном поединке. Они беспощадно клевали друг друга, стараясь угодить в глаза, били крыльями, кололи шпорами. Уже через пять минут драки их кафтаны изрядно потрепались, а перья летели во все стороны так, как будто бы за общипывание бойцов взялся старательный повар.
Гвалт в петушином трактире стоял неимоверный.
Купцы превратились на несколько минут в озорных мальчишек: громко стучали стульями об пол, хлопали в ладоши и так изощренно матерились, что святые образа, развешанные на стенах, морщились и затыкали уши.
Геракл в сравнении с Гладиатором выглядел горой и представлялся воплощением дремлющей силы, способной при желании свернуть голову куда большему забияке. Стоило Гераклу повести крылом, как Гладиатор отскакивал от него, как будто бы натыкался на каменную стену.
